— То есть ты, действительно, довела тех людей до самоубийства? — с нескрываемым насмешливым удивлением спросил Михаил. Это начинало нехило давить на мозг. Он был уверен в том, что это бред, но вся реакция девушки кричала об обратном. — Гипнозом?
Она открыто усмехнулась. Так легко и непринуждённо, как делала это всегда. Однако в этой ухмылке мужчина всё же уловил что-то до безумия натянутое и фальшивое. Словно бы не доставало какой-то привычной детали.
— Никогда не владела им, хотя всегда хотелось, — спокойно соврала Крис, ничем не выдавая свою ложь. Ему ни к чему знать это. — Так что всё это… не более чем бред. Глупый и необоснованный. Правда лишь в том, что брат защищал меня от одного из тех, кто собирался изнасиловать меня в четырнадцать. Тебе ни к чему подробности этой истории. Есть только факт, что он его подтолкнул. Это была случайность — тот мужчина выпал из окна. А там уже началась дешёвая мелодрама.
— Приехали менты и братки. Так ведь? — со знанием дела, скорее констатировал, чем спросил Михаил. — И твоего братца упекли в психушку. А теперь ты хочешь, чтобы я его вытащил оттуда, так?
Кристина, не скрываясь, кивнула. Она знала, что при желании Михаил легко может сделать это. У него достаточно связей, денег и авторитета, чтобы спокойно замять всё это. Только вопрос лишь в том, согласится ли он на это? Нужно ли это ему? Пока брюнетка не могла прийти к однозначному ответу. Оставалось только в глубине души верить в то, то хотя бы эта попытка сработает… Кроме этой веры, больше ничего в душе и не было…
— Ты не обязан делать этого, умолять тебя я тоже не буду, — рационально пояснила девушка, облокачиваясь на кухонный гарнитур, чувствуя, как внутри что-то спирает. Неожиданно что-то начало болеть в груди, однако Крис старалась не выдавать этого, пытаясь сохранить надменность на лице. Только не сейчас. — Я знаю, что ты потерял близкого человека, а потому можешь меня понять… Я не хочу, чтобы из-за меня мой брат сгнил в психушке, и я готова отправиться туда сама вместо него, потому что заслужила это.
Она на минуту замирает и снова как-то так смотрит в его глаза, что внутри что-то дёргается. Действительно, нет ни просьб, ни молитв, но эта пронзительность во взгляде заменяет всё это. И Михаил как-то не к месту понимает, что начинает так по-детски теряться в этих зелёных глазах.
— Ты же понимаешь, что как только ты выйдешь отсюда и твоего брата — тебя ждёт психушка или ты…?
Мафиози старается спросить это спокойно, ожидая увидеть в её движениях хотя бы каплю страха. Но вместо этого на лице брюнетки появляется лишь измученная улыбка. Такая, что даже по его телу пробегает лёгкий холодок.
— Ты ведь сам знаешь ответ, верно?
Но готов ли к этому ответу он сам?
6. Готов помочь.
— Ты ведь и сам знаешь ответ, верно?
Этот вопрос был скорее риторическим, однако настолько самоуверенным, что мафиози против воли захотелось усмехнуться. Если честно, то он уже давно перестал понимать, как в этой маленькой девчонке умещается вся эта развязность, хитрость и самоуверенность.
Ведь на первый взгляд она была лишь тщедушной шлюхой, которая так отчаянно пытается создать образ "каменной леди" и которая так откровенно кайфует от того, как управляет мужчинами.
Этот образ, выстроенный и логичный, представал перед ним и сейчас, обрамлённый в вульгарное чёрное платье. Предстали пред ним и большие зелёные глаза этой интриганки. И, казалось, в них снова горел этот хорошо знакомый ему огонёк коварства. Тот самый, сравниваемый им с ведьминским огнём из старых преданий. Что же…
Возможно, Кристина и правда была хитроумной ведьмой, решившей подчинить его своей воле. Если и так, то, быть может, уже подчинила.
Просто потому, что Михаил не мог оторвать от неё взгляд. Такая манящая она стояла возле столешницы, облокачиваясь на неё и смотря на него из своих полуопущенных ресниц затуманенным взглядом. Кажется, в этот момент брюнетка отчётливо напоминала ему кошку, отчаянно выжидающую мгновения, чтобы либо наброситься, либо пасть в ноги хозяину, ласкаясь.
Ему был ближе второй вариант. Мужчина знал, что Крис может быть одновременно и ласковой, и до охуения горячей. О ней не раз отзывались в таком ключе. Странно, однако у него это отвращения не вызывало, хотя "остатки" для себя он никогда не приемлел. Но она… не вязалась с чем-то привычным, будто маня и гипнотизируя. Иначе то, что он ещё не выставил её вон, объяснить было сложно.
Да и вообще с этой девчонкой было слишком много сложного и откровенно странного. Сначала вся эта история с проигрышем, его желание её подчинить, непонятные кошмары ночью, после которых она вздрагивает и после которых он принял решение избавиться от неё, как от слишком непредсказуемой игрушки.
Его это не прельщало. А теперь ещё все эти рассказы про какие-то гипнозы, самоубийства, психушки. Всё это вертелось его в голове, но не вписывалось ни в одну из логических цепочек, превращаясь в какую-то кашку и мало понятный бред.
