— Мама… — тихо сорвалось с губ. А слёзы засобирались в уголках глаз. Дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее, но Ефремова из последних сил старалась держаться. Никогда не получится научиться быть равнодушной к этому, как бы не старалась. — Мамочка…
Она хотела произнести ещё хотя бы слово, но не вышло. В горле тут же застыл ком. Невольно стало страшно. И Кристина прерывисто выдохнула, смотря в любимые глаза напротив. Девушка знала её поймут и услышат. Всегда понимали. Чувствовали её страх, волнение, тревогу. Все те эмоции, что сплелись внутри в тугой узел.
— Ничего не бойся, солнышко, — произнесла женщина, также мило улыбаясь и протягивая руку. Не касаясь, но показывая, что находится рядом. В своей любимой привычке. Ещё при жизни. — Просто береги своего короля. Если отпустишь, он просто умрёт.
***
— Нет!
Кристина тут же резко распахнула глаза, словно обезумевшая заглатывая воздух и смотря по сторонам с безумным опасением. Ей становилось жутко, а внутри всё переворачивалось. Хотелось закричать, однако вместо этого девушка лихорадочно впивалась взглядом во все силуэты, потерявшиеся в темноте, тут же останавливаясь на спящем рядом с ней мужчине, толком не успев ничего осмыслить, желая лишь увидеть. Живого.
И он был здесь. Выдох вырвался из лёгких. Брюнетка порывисто подалась вперёд, касаясь его лба и прислушиваясь к дыханию. Ровное с лёгкими хрипами. Всё, как обычно, но почему-то Ефремова мгновенно прижалась к нему сильнее, осторожно вновь укладывая свою голову на его вытянутую руку и пробегаясь тонкими пальцами по его щеке.
Сейчас после этого кошмарного сна отчего-то обострились все рецепторы, отвечающие за страх, мешая трезво соображать и оставляя одни эмоции. Мужчина же даже не подозревал об этом и лишь сквозь сон закинул свободную руку на её талию, притягивая к себе плотнее.
От этого ей почему-то захотелось заплакать. От такого простого и привычного жеста. Его жеста.
— Спи… — прошептала девушка. — Я никуда тебя не отпущу…
14. В любой ситуации мужчина должен оставаться мужчиной.
В любой ситуации мужчина должен оставаться мужчиной. Наверное, это было единственное правило, которого Михаил отчаянно придерживался на протяжении всей своей жизни. Но совсем не потому, что это когда-то пытался внушить ему отец, а просто от того, что иначе он перестал бы окончательно себя уважать. Ведь настоящий мужчина просто обязан вести себя должным образом, применяя отчаянную хитрость, чтобы выжить.
Однако в этот раз к этому желанию уважать себя добавилось кое-что. И это кое-что сейчас лежало на собственной постели, поджав под себя ноги, едва-едва занимая половину постели. Мафиози усмехнулся. Снова в каком-то из своих пошловатых платьев и с потёкшим макияжем, но всё равно какая-то другая. Совершенно обычная. И совсем непохожая на тех, кто был до неё.
На самом деле, мужчина никогда не любил рассматривать спящих в его постели женщин, однако на Кристину почему-то хотелось смотреть, не отрывая взгляд. Может быть из-за природной красоты, а, может быть, из-за того, что ему довелось увидеть вчера. Это её волнение, трясущиеся руки, испуганные вздохи. Искренность, по которой Михаил уже успел соскучиться.
Он снова встал совершенно бесшумно, не разбудив брюнетку, только набросив на её плечики найденный в шкафу плед. Всё же в особняке было немного прохладно, не хотелось снова подрывать здоровье Крис. А самому согреть её не представлялось возможности. Нужно было пойти в душ и потом снова разбираться с делами, которых теперь прибавилось ещё больше, словно навалившийся снежный ком.
Михаил потряс головой, думая, что, наверное, редкостный идиот, раз так глупо подставляет себя. Раз так глупо борется за то, что, в принципе ему не нужно. Мало ему было вчерашней стычки? Мало предупреждений? Просто сбросить лишний груз, и дело с концом. И чего он так упёрся? Было бы из-за чего.
Все эти мысли хаотично крутились в башке, пока мафиози отчаянно пытался сконцентрироваться на другом и включить чёртов душ. Нужно было лишь смыть с себя это, снова всё обдумать и разобраться. Но, чёрт возьми, как же не хотелось делать всего этого. Просто не хотелось. Ведь решение для него по сути было одно, безболезненное и правильное, но светлый образ в голове перекрывал всю его правильность.
— Ночь укрылась черным пледом,
Согреваясь в свете звезд,
И сплетает быль и небыль
Из страны волшебных грез.
Ночь показывает сказки
И легенды старины:
Непослушным — в серых красках,
Милым — розовые сны.
Простая мелодия разносилась в голове, заставляя сердце тоскливо сжиматься. Он ведь был уверен во всём, когда вчера возвращался домой. Твёрдо и бесповоротно. Однако его маленькая Крис снова спутала все карты, выходя навстречу ему и обеспокоенно заглядывая в глаза. Смотря на него так, как не смотрела даже родная мать. И от этого сводило скулы. Чёрт бы её подрал эту девчонку!
