Михаил непроизвольно сжал кулак, прикрыл глаза, чувствуя, как холодные капли стекают по его телу. И именно это сейчас было ему нужно. Это всегда приводило в норму и помогало рационально перезагрузиться и сбросить лишний груз. Должно было помочь и сейчас. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Новый вдох. Кажется, звук распахивающейся двери.
И быстрая рябь поцелуев, рассыпавшаяся по его плечам. Такая нежная, что захотелось скулить, но мафиози лишь сглотнул. Совсем нетрудно было понять, что за нарушительница спокойствия стоит за его спиной. Её он узнал по шагам. Это было совсем несложно.
Сложнее было сохранять собственное спокойствие, которое, казалось, ещё немного и полетит к чертям. Но пока он выдерживал, молча не меняя позы, будто скандинавский бог, будто боясь, что если обернётся, все его мысли полетят к чертям.
Однако такие подобием Бога он и казался маленькой неслышно забравшейся к нему Кристине. Сильным и красивым с рельефной спиной и играющими мышцами. Именно таким, каким она и представляла его себе всё это время и желала увидеть. А потому совсем не удержалась от желания побыть с ним наедине. Только услышала плеск воды, просыпаясь и почувствовала, как что-то неведомое потянуло её к нему.
И дальше девушке представлялось, что она просто растворилась в происходящем. Как-то сама забралась в душевую кабинку, а потом совершенно неосознанно начала покрывать поцелуями его плечи. Целовать, осторожно касаться руками. Ластиться, как маленькая кошечка. Просто потому, что этого хотело что-то внутри неё, а не из-за прежнего страха.
— Соскучилась? — с усмешкой произнёс мафиози. Но его голос, несмотря на это, показался каким-то блёклым и безжизненным. Это немного насторожило брюнетку, даже чуть напугало, однако она старалась не подавать виду, продолжая свои ласки. Продолжала касаться его чуть солёной кожи своими мягкими и нежными губами, изредка проводя по ней мокрой ладонью.
— Может быть, — тихо на гране слуха прошептала Кристина, и её голос разлился в груди мафиози соловьиной трелью. Он выдохнул. Как-то безумно устало, что это против воли заставило девушку нервничать. — Что-то случилось?
Услышав этот вопрос, мужчина почему-то повернулся. Наверное, просто потому её голос показался ему настолько искренним и не напускным, что хотелось убедиться в этом. Убедиться и посмотреть в девичьи зелёные колдовские глаза.
И он посмотрел. Тут же осознавая, что это становится его самой главной ошибкой. Той, которую нельзя было совершать, а он совершил, потому что просто не мог противиться этому дьявольскому желанию заглянуть в этот пугающий бездонный омут бесценных глаз.
Такие взволнованные. Такие красивые. Такие манящие. Такие притягивающие. Такие зелёные. Ведьминские. Как будто лесная чаща. Заглянув в которые, кажется, что ты потерялся в хвойном лесу и не можешь найти дорогу назад, а, может быть просто не сильно хочешь?
А теперь она просто спрашивает о том, что же случилось. Искренне не знает. Не понимает. Не догадывается. И лучше бы ей не знать. Случилась она. До безумия неправильная. Глупая. Такая ненужная. Так не вовремя. И так опасно для него. Так…
Необходимо.
Ещё секунда и мужчина не выдерживает, резко обхватывает одной рукой худенькую талию, на миг заглядывает в глаза, а потом так болезненно прижимается к её губам. И в этот момент мафиози кажется, что ничего важнее этого не происходит. Просто потому что до этого так болезненно ноющее сердце, наконец успокаивается, а желанное девичье тело приникает к нему, даря чарующее тепло.
И в этот раз ему совсем не хочется сдерживаться. Хочется насытиться. Хочется, наконец, присыться, чтобы вытрахать все мысли о ней из собственной головы. И только на одну минуту Михаил верит в это. Лишь на одну.
Просто потому, что в следующую секунду эта неправильная девчонка привстаёт на носочки, чтобы увереннее целовать его, а потом так болезненно опускает ладони на его плечи. И от этого внутри, словно разряд тока проходит. Всего от одного её мимолётного движения.
А в мыслях бьётся только одно. Ответ на его вопрос получен. И обжалованию не подлежит. По-другому он не сможет. Только так. И ничего другого ему не надо. Пусть даже это в его кругах сочтут за слабость. Ему абсолютно плевать.
Плевать, когда его губы опускаются на её шею, а из уст Кристины вырывает томный стон. Плевать, когда девчонка сама тянется к его губам, отчаянно целуя, будто он что-то значит для неё. Плевать, когда он отчаянно подхватывает её под бёдра, прижимая к стене душевой кабинки.
Плевать, когда она так доверчиво цепляется пальчиками за его волосы и так сладко шепчет «мой»…
15. Зелёные глаза.
Михаил всегда был твёрдо уверен, что к женщине можно чувствовать только обычное плотское желание обладать. Простое и банальное желания удовлетворить свои мужские потребности с какой-то очередной легко сговорчивой шлюхой, которая сделает всё так, как ему хочется, следуя его извращённым желаниям. Большее уж точно не для него. Он никогда даже в самые ранние годы не считал иначе, не изменял своим привычкам.
