А дальше всё на автомате. Подъём по лестнице. Касание пальцев ручки двери, И вдруг неожиданное, осторожное прикосновение девичьей ладони к его плечу, заставляющее обратить внимание на нарушительницу спокойствия. Стоит. Смотрит на него и отчего-то мнётся. Нет. Не боится. Не решается.
— Зайдёшь ко мне? — спрашивает Ефремова, прикусывая свою пухлую губу и округляя свои невыносимо красивые глаза. Переминается с одной ноги на другую. Почему-то оттягивая край белой рубашки. — Обещаю не приставать.
Смеётся. Отходит назад к двери своей комнаты. Выжидает. Чёртова хищница. Но мафиози не до этого. Единственное, чего желает тело просто упасть. Желательно в одиночестве. Поэтому его рука цепляется за ручку двери, ещё секунда — и он сам скрывается за дверью.
Гулкий хлопок. Простое движение. А в теле Кристины это почему-то отдаётся каким-то физическим ударом. Неожиданно. И совсем неприятно. Ефремова разочарованно выдыхает, грустная улыбка расползается на губах. Разворачивается к своей комнате, но неожиданно застывает, как фарфоровая статуэтка, услышав неожиданный скрип двери. Вновь поворачивается и опускает голову.
Михаил стоит перед ней, держа в руках чёрное одеяло. Подходит ближе и идёт к комнате Кристины, зная, что она идёт за ним. Хотел побыть в одиночестве, а потом подумал, что, и так скоро уже больше не увидит её, успеет побыть один.
— У тебя прохладно, — вскользь заметил он, немного грубовато, девушка же не придала этому значения. — Не мёрзнешь здесь
— Подмерзаю, ведь иначе бы тебя не позвала, — цедит с лёгким раздражением Кристина, но заметив его вновь прищуренные глаза, замолкает. — Так болит?
Садится рядом. Тянется холодными пальцами к его лицу, но мужчина останавливает. Не хочется выглядеть уж совсем жалко в собственных глазах. Просто перегрузка. Он откидывается головой на подушки, прикрывает глаза, стараясь провалиться в сон. И через недолгое время чувствует, как Кристина укладывается рядом и укрывает их одеялом. В принципе для неё он этого одеяло и притащил, самому то после того, как спал ночами на снегу уже мало, что доставляет дискомфорт.
А она то продрогнет. Хилая и мерзлявая.
— Смотри не влюбись только, — усмехается Михаил, на что Ефремова только презрительно фыркает. — Не сделай из меня принца своей сказки.
Фырчание служит ему ответом. В целом этого мужчина и ожидал. Вряд ли от этой девушки хоть когда-то доведётся услышать признание. Слишком гордая.
— Никогда. Я вообще никогда не влюблялась, чтоб ты знал, — уверенно и неожиданно жёстко отсекает Ефремова. — Знаешь, в принципе проститутке это без надобности.
— Ну, Сонечка Мармеладова бы с тобой поспорила, — посмеивается мафиози, хотя даже это отдаётся некоторой болью в голове. Но пальцы всё равно пробегаются по её волосам. — Найдёшь ещё своего Раскольникова. И будешь счастлива. Молодая ты ещё — всё впереди.
— Как будто со стариком разговариваю, — закатывает глаза девушка, но видя, как скривилось его лицо, затихает и переходит на шепот. — Мне замолчать? Сильно болит?
— Всё в порядке… Просто голова болит. Как говорится, старость не радость. Да и я не идиот, Крис, знаю, что для тебя уже точно староват. Помучаю тебя немного и отпущу. Просто не привязывайся ко мне. Не надо заботы. Внимания. Договорились?
— Я и не собиралась. Мы уж точно не герои романа друг друга…
А сама почему-то подумала, как бы незаметно намочить полотенце и опустить на его лоб. Ведь ей раньше это помогало от головной боли. Должно же и ему помочь, верно? Надо просто дождаться, пока он уснёт. И не забота это, а просто… Просто ей не хочется это объяснять ни себе, ни ему. Но уж точно это не привязанность!
И только кто-то в небе усмехнулся. Знал. Сонечка уже нашла своего Раскольникова.
20. Зеленоглазка.
— Уже было поздно,
Тьма опускалась на город,
А она всё ждала, не отходя от окна.
Ждала, что придёт и что непременно обнимет,
Именно так, как обнимал лишь её всегда.
Михаил не появлялся в особняке уже около недель. Просто ушёл тем чуть морозным утром и больше не давал о себе знать. В принципе это всегда было в его правилах. Уходить, не прощаясь. Впрочем, Кристина ничего другого от него не ждала. Всё же девушка была не полной идиоткой. Она определённо не думала, что стала хоть как-то важна мафиози. Обычная шлюха. Он довольно чётко определил ей это позицию. И это вполне себе устраивало Ефремову.
Только, на удивление, мужчина, как и обещал, оплатил ей курсы у хорошего преподавателя. И водитель теперь раз в два дня отвозил её к месту занятий, коим был один из довольно именитых университетов Москвы, и каждый раз непременно спрашивал о необходимой ей литературе. Это в какой-то степени радовало. По крайней мере, днём.
Теперь у неё появились хоть какие-то дела и занятия. Любимый предмет снова вошёл в жизнь, и теперь ей была позволена даже такая роскошь, как читать любимые английские книги в оригинале по ночам.
