Кристине нравилось забираться на диван в зале, чуть сгибать колени и ставить на них книгу, чтобы тут же жадно заскользить по строчкам. Однако каждый раз, когда стрелка настенных часов переваливалась за «12», девушка грустно вздыхала, качала головой и то и дело непроизвольно косилась в окно, прислушивалась к самому лёгкому шуму во дворе. Результат был тот же.
Хозяин дома так и не появился на пороге.
Но Ефремова предпочитала не забивать этим свою голову. В конечном итоге они ничего друг другу не обещали, а те моменты, что были, вероятно, всего лишь какое-то помутнение в рассудке. Она невольно задумалась об этом, когда водитель снова привёз её в университет.
Он был достаточно тих и молчалив, да и обычно девушка не любила болтливых людей, однако сегодня её это раздражало. Не хотелось признаваться себе в том, что это было вызвано острым желанием узнать хоть что-то о Михаиле из любого хоть какого-то мимолётно брошенного слова.
Только вот спросить напрямую не позволяла гордость. Поэтому брюнетка лишь изнутри закусывала щёку и прикрывала глаза, стараясь отвлечься от посторонних мыслей. Таких глупых и совершенно ненужных. Ей точно нет до всего этого совершенно никакого дела. Куда больше её волнует предстоящее занятие.
Ведь учеба всегда увлекала Кристину, особенно когда она касалась любимого еще с детства предмета. Ей всегда нравилось изучать новую иностранную литературу, разбираться с тонкостями английского языка, разговорными сленгами. И то, что, наверняка, казалось другим муторным и невыносимым, ее привлекало. Этому даже слегка удивлялся преподаватель.
Действительно, сложно было думать, что шестадцатилетка с вопиющим макияжем может оказаться не такой уж тупой. Разрыв шаблона. Ей не раз приходилось с этим столкнуться. Люди в большинстве случаев подвержены стереотипам, а если это еще и богатенькие мужики, то тем более. Разве что Михаил не судил по людям по их внешнему виду. Природная проницательность и интеллект и так не давали ему ошибаться. Это Ефремова поняла почти сразу. Сначала безумно этого испугалась, а потом сама пошла за ним, не думая и интуитивно.
— Значит теперь ты точно принадлежишь мне, — удовлетворённо заявил мафиози, понимая, что с этой девушкой вряд ли возникнут проблемы. Она в полной его власти и подчинении, и сама не сопротивляется этому. Резким движение он скидывает со своих плеч длинный пиджак и протягивает его ей, цепляясь за чуть восхищённый взгляд. — Надень. Я не хочу, чтобы ты заболела в первый же день, добавив мне проблем.
Девушка хмыкнула, но натянула на светлые плечи теплую ткань, ощущая запах дорогого парфюма. Она поставила бутылку обратно на стол и быстрыми шагами двинулась за мужчиной, игнорируя бросаемые на неё взгляды».
Как оказалось, это было в прямом смысле слова жизненное решение. И о нем девушка не жалела, только совсем немного… скучала. Хоть и настойчиво не признавалась себе в этом. Глупая блажь и одиночество. И ей уж точно не пристало думать об этом, разве это ее дело? Разве ее это волнует?
Ее куда больше волнует разбор тематического задания, которое она и без того выполнила идеально. Волнует все, кроме этого. Волнует всё, кроме этого чёртового…
Голова Михаила ныла, боль мешала толком соображать, спутывая мысли, а перед глазами отчего-то появлялись чёрные пятна. Началось это ещё с обеда и не думало отступать. Выпитые за день таблетки почему-то не помогали, и только лишь несмелые девичьи прикосновения немного снимали эти давящие ощущения. Совсем чуть-чуть, но даже это казалось облегчением.
Его руки сами по себе опустились на тонкую талию, притягивая ближе, а его глаза, цвета тёмного шоколада, благодарно заглянули в зелёные. От этого Кристина улыбнулась краешком губ, наклоняя голову вбок, чтобы не прервать зрительный контакт просто потому, что ей нравилось смотреть на него.
Хотя всё происходящее всё ещё виделось ей странным. Тёмная ночь. Они вдвоём на просторной кухне. Полуобнажённый мужчина и девушка в белой рубашке, совершенно не прикрывающей её достоинств. Но вместо вполне логичного секса, они просто стоят рядом и смотрят друг на друга».
— Мне кажется, вы витаете в облаках, Кристина? — неожиданно произнес Петр Семенович, а его голос вырвал девушку из размышлений. А сам мужчина выжидающе смотрел на новую ученицу поверх своих огромных очков, которые ему жутко не шли. — Всё же вам стоит сосредоточиться на «Ways of expressing future action»*.
— Yes, of course. I have to think about it*, — с едкой усмешкой ответила Ефремова, перекидывая волосы набок и делая кое-какие пометки на чистой странице в тетради. Действительно, не стоило отвлекаться на какие-то глупые мысли. Нужно было продолжать обучение.
Так они пробеседовали около полутора часов, которые, вопреки обыкновению, показались брюнетке какой-то вечностью. Может быть, просто потому, что эта тема была ей совсем неинтересна. А, может, просто хотелось уехать домой. В любом случае, как только время вышло, Кристина поспешно попрощалась и вылетела из аудитории.
