Михаил с юности не привык ждать кого-то слишком долго. Это откровенно раздражало и действовало на нервы. А Кристину ему казалось — он ждёт здесь целую вечность. И главное совсем непонятно для чего ей это нужно. Неужели эта малолетняя девчонка так зависима от этих тряпок, которые можно купить в любой захудалой торговой лавке? Это так жалко что ли… Так по-бабски, что выбешивает на подсознательном уровне.
Хотя по идее, по его наблюдениям за брюнеткой ей и одежда не особо требовалась, потому что те клочки ткани, что она носила, сложно было так именовать. Вульгарные и вызывающие шмотки, характерные для девочки лёгкого поведения. Такое своеобразное клише для привлечения таких же похотливых извращенцев, как и он.
Михаил уже успевает выкурить вторую сигарету прежде чем из-за ворот выходит Кристина. И в её руках нет никакого чемодана, как он представлял себе в своих видениях, только какая-то маленькая книжка. Крис подходит ближе, и мужчина разглядывает надпись «Золушка». За минуту гнев начинает закипать внутри. Просто… даже слов не подобрать для этой тупости.
— Ты устроила всё это ради какой-то книжки? — издевательски цедит мафиози. — Ты дружишь с головой или решила возомнить себя Золушкой?
В ответ девушка лишь откровенно смеётся, качая головой. Ему совсем этого не понять. Не понять, а, значит, смысла объяснять нет. Вместо этого пальцы лишь сжимают обложку книги, а лицо становится таким откровенно надменным, что он еле сдерживается от желания проехаться по ней кулаком, оставляя кровяные разводы. Однако… девчонка никак на это не реагирует.
— Не… — отшучивается она. — По мне скорее история из «Красотки» плачет, — в следующую секунду она прижимается к капоту его машины, а мужчина лишь вопросительно изгибает бровь. — Однако ты не Ричард Гир, а я не Джулия Робертс, поэтому и голос на меня не повышай. Мы не в кино.
Она произносит это настолько холодно, что только от одного тона можно бы замёрзнуть, если бы мужчина не был таким мудрёным в опыте общения с полностью больными придурками. Только вот упорство в её зелёных глазах отчасти восхищает. Такое, которого он раньше ни у кого не замечал. Совсем нехарактерное для шлюхи. Слишком взросло и уверенно. Восхищает и отпугивает одновременно.
— Ты думаешь, что можешь мне указывать? — спрашивает мафиози, подходя ближе и оставляя руки на капот по разные стороны от её бёдер, заставляя брюнетку сесть на капот. Привычно возвышается, используя излюбленный психологический метод- быть выше собеседника. — Не много на себя берёшь?
— Я — шлюха, но не твоя собственность, — заявляет девушка, подаваясь вперёд и почти касаясь своими губами его губ. И расстояние между ними настолько ничтожно, что он легко ощущает женское дыхание на своём лице. У неё свои рычаги давления. — А твои угрозы в данном случае… безумно глупы. Разве ты ещё не понял, что я не боюсь смерти, м?
Он не успевает подобрать слов, как брюнетка касается его губ своими, уверенно скользя по ним своим языком и зарываясь одной рукой в его тёмные волосы пальцами. И почему-то в этом поцелуе Михаил, как никогда до этого, чувствует уверенную горечь отчаяния. Наверное именно поэтому и отвечает на её ласки, начиная остервенело сжимать пальцами её бёдра, едва прикрытые тонкой тканью платья, вжимая в себя хрупкое тело, давая ощутить своё возбуждение.
А девушке в какой-то момент становится просто всё равно на то, что они находятся перед её собственным домом. На то, что их легко могут заметить. На то, что это всё так. тупо. В голове резко становится пусто, в одежде жарко, а внутри нестерпимо и невыносимо больно, что так отчаянно хочется заполнить эту боль хотя бы чем-то. Хотя бы жаркими поцелуями, сексом. Плевать… Только бы не чувствовать. Пусть это снова и будет также грязно и отвратительно, как и до этого. Ей просто так привычно перекрывать одну боль другой…
Её искусные пальцы тянутся к ремню на мужских брюках, в то время, как их губы сплетаются, как единый организм. Однако его рука вдруг останавливает, просто перехватывая запястье, а сам мафиози вдруг отстраняется от неё, будто от горящего дома. От этого непонимание внутри девушки становится просто космическим и нереальным. Он. не хочет её? По туманному взгляду и выпуклости в районе брюк этого не скажешь, только мужчина отвечает её сам.
— Я же сказал, красотка, я трахну тебя тогда, когда без этого ты просто не сможешь, — пояснил он, снимая её с капота, ставя перед собой. Он не мог так легко проиграть этим зелёным глазам, которые сейчас откровенно над ним смеялись. — Не от недотраха, а от чувств ко мне…
Кристина качает головой, не решаясь сказать, что уже не уверена, сможет ли почувствовать хоть что-то и хоть к кому-то. В её жизни уже было слишком много грязи, что что-то светлое в ней поселится, да и Михаил лишь тот, кто хочет поиграть маленькой девчонкой. Поэтому она лишь пожимает плечами.
