— Ты в последнее время выглядишь слишком бледной… — шепчет мафиози, осторожно обнимая Ефремову за плечи и целуя в висок. Мужские пальцы ласково пробегаются по её спине, заставляя улыбнуться. Совсем маленькая и худенькая. Ей бы точно не помешало чуть прибавить в весе, но она лишь всё больше тает… — Всё хорошо? Или у тебя болит что-то, зеленоглазка?
— Душа болит, когда ты не приходишь ко мне, — с горечью выдаёт девушка, прикрывая глаза, и неосознанно сильнее сжимает его руку своей. Делает вид, что шутит, а самой совсем не до смеха. Знает, ведь в какую опасную игру сейчас играет её любимый мужчина, но из раза в раз находит в себе силы ничего ему не говорить и ни о чём не спрашивать. Это всё равно ни к чему не приведёт. Это всё равно окажется бессмысленно… — Не бери в голову, я просто соскучилась.
Поворачивается к нему, удобнее усаживается на его коленях и осторожно обвивает мускулистую мужскую шею своими руками. И в этот момент Михаилу кажется, что её зелёные глаза отражают ужасную печаль и горечь, которые он не в силах унять, и это осознание медленно удушает. Ему, как никому другому в этом мире, не хотелось, чтобы эти глаза плакали. Никогда.
Наверное, поэтому Михаил никогда не признается ей в том, что знает, как по ночам она в тишине молится за него. Никогда не признается в том, что лично ценой адской боли и страданий уничтожил всех тех, кто причинял ей боль столько лет.
Не признается в том, что именно он поспособствовал официальному публикованию новейшей разработки её брата. Никогда не признается, что с первой встречи её образ не выходил из его головы, словно затмение.
Сам смотрит на неё и понимает, что готов ради этой глупой малышки на все муки ада. Просто потому, что никто так трогательно не дорожил им, никто так ласково не заботился, отказываясь от всего, чтобы только быть с ним. Он улыбнулся одной из своих вымученных улыбок, а Кристина лишь неожиданно обхватила его ладонь и осторожно приложила к своей груди, в то самое место, где билось сердце.
— Я всегда буду тебя ждать, где бы ты ни был, слышишь? — совсем тихо произносит и тонет в его тёплом взгляде цвета горького шоколада. Плавится и сгорает до тла. И, кажется, впервые этого не боится. Отдаётся ему во власть, подписываясь под самым главным выбором в твоей жизни.
— Знаю. Как и ты знаешь, что я всегда возвращаюсь к тебе, глупенькая…
Целует её и чувствует, как собственное сердце снова бьётся о рёбра. А её тонкие руки обхватывают его лицо. И больше ничего не надо. Совсем. Потому что в этот момент он знает о её маленькой тайне, неведомой ей самой. Но не поторопит, пусть поймёт сама, а он только будет рядом со своей зеленоглазкой, как и всегда. Как будто и не было тех двадцати восьми лет, прожитых без неё…
***
Она кружилась в белом платье. Таком красивом и длинном. Лёгком и воздушном, как в её заветных девичьих мечтах. Кружилась и рассматривала прекрасный пейзаж вокруг себя, похожий на самый настоящий кусочек любимой сказки. Зелёный лес и чистое небо. И, кажется, даже разносящееся где-то в далеке пение птиц. Свежий воздух, заполняющий лёгкие, и чудесный аромат полевых цветов, готовых поспорить с красотой всего мира. По крайней мере, сейчас ей казалось именно так….
Внутри неё будто бы было какое-то цветущее счастье, заставляющее петь и почти парить в воздухе. И это было так… дорого и прекрасно, что девушка наслаждалась каждой настоящей минутой. Чувствуя лишь счастье и лёгкое дуновение ветра, внезапно донёсшего родной голос…
— Ну, и зачем ты убежала? — чуть строгий тон, но она даже не оборачиваясь знает, что он улыбается. И лишь старается изобразить виноватое выражение лица. Хотя и так знает, что стоит ей обернуться и посмотреть в его карие глаза, как снова попадёт в мужской сладостный плен, признавая свою вину. — Я, между прочим, так долго искал тебя…
Кристина оборачивается и задорно смеётся, смотрит, как её любимый мафиози прижался головой к стволу дерева. Такой настоящий и родной. В своей белоснежной рубашке в тон её платью и совершенно счастливый. Любимый… Изображает строгость, но не выдерживает и уже вторит её счастливому смеху, заполняющему всё вокруг.
— Но нашёл же?
— Я всегда найду тебя, где бы ты не пряталась, зеленоглазка… — усмехается и протягивает руку в привычном жесте, лёгким кивком показывая на маленький ручей позади него, у которого, наверняка, можно напиться чистейшей воды… — Пойдём со мной?
Ей хочется сказать, что за ним она готова пойти на край света, но Ефремова молчит, цепляясь пальцами за края своего платья. И только глаза говорят намного громче тысячи пустых и ненужных слов. Зелёные, как эта лесная чаще и впервые наполненные истинным счастьем, тёплым и родным. И другого ей не нужно. Только он. Рядом.
Она хочет сказать ему так много и сделать шаг к нему, но только вдруг замечает ещё один силуэт, шаг за шагом, приближающийся к ней. Но не ощущает беспокойства и только вглядывается внимательнее, по лёгкой поступи догадываясь о той, кто сейчас предстанет перед ней. Сердце в груди начинает колотиться чуть сильнее, а потом неожиданно замирает.
Мама…
