Задворк центринца де Надвсяма. Маклохий и Альмивия всех притямкали на свою жевадьбу.
Маклохий и Альмивия сюсямкаются. Все пивакают и закусякают.
У одного человека водопровод испортился. Пришел к нему водопроводчик. А у человека дочка была. Красавица. Вот она водопроводчику и шепнула:
— Будет батя вина дорогие наливать — не пей. Деньги сулить — не бери. А проси ты у него гвоздик ржавый.
Так водопроводчик и сделал. Починил водопровод. Взял гвоздик ржавый. И домой пошел.
А отец дочку обнял, по головке гладит и говорит:
— Молодец, Анечка! Здорово мы его надули!
У одного мальчика зуб заболел.
Дедушка ему и говорит:
— Тебе, стало быть, плохо. Значит, тебе к врачу надобно.
А мальчик ему и отвечает:
— Я врачей с детства ненавижу. Лучше я зуб к какому-нибудь предмету привяжу. Например, к трамваю.
— Зачем же к трамваю? — говорит дедушка. — Лучше ступай в полуклинику и привяжи там к лифту А то трамвай тронется и тебя за собой потащит.
Но мальчик не послушался. Взял веревочку и пошел на трамвайную остановку. Один конец веревочки привязал к больному зубу, а другой — к здоровому вагону.
Трамвай тронулся. Веревочка натянулась. И от трамвая оторвался вагон.
Бросился мальчик бежать с испугу. А вагон за ним на веревочке катится. Пассажиры кричат:
— Безобразие! Почему не в ту сторону едем?
Добежал мальчик до кольца и назад помчался. Пассажиры опять кричат:
— Безобразие! Почему мальчик остановки не делает?
Стал мальчик остановки делать. Только не объявляет, какая следующая, — потому что к зубу-то веревочка привязана.
А народу в вагоне — все больше и больше. Мальчик уже еле дышит. Да тут еще чья-то бабуся на подножку вскочила.
— Живей! — кричит мальчику. — Шевели ногами-то! Я в полуклинику опаздываю!
Пассажиры, конечно, бабусе портфелями по пальцам стукают, чтобы она кисть разжала.
— Отцепитесь, — говорят, — от вагона, уважаемая! Не видите, мальчик еще молодой, несмышленый. Ему вас не сдвинуть.
Бабуся говорит:
— Да я в его годы…
Тронулся тут мальчик. Веревочка натянулась — и…
— Всё! — сказал мальчик. — Тъямвай дайфе не пойдет!
Великий русский поэт М. Ю. Лермонтов был большим мастером своего дела. На его лицевом счету сотни разнообразных стихотворений, десятки поэм, несколько драм. Первым наставником Лермонтова был Пушкин, который передал Михаилу все свои знания, опыт, привил любовь к труду. Очень хорошо отозвался о Лермонтове его старший товарищ по работе Белинский: «Глубокий и могучий дух!» Как же поэт опустился до такой глубины?
Михаил Юрьевич Лермонтов родился в деревне у бабушки, в то время, как его родители жили в Петербурге. Росту он был маленького — и поначалу ничем не выделялся из окружающей его среды. Первым, кто заметил мальчика, была его бабушка. Видит: бегает какой-то мальчик. Вроде, не дворовый. И она сразу стала заниматься его самообразованием: с самого раннего утра будила в мальчишке тревожные вопросы, развивала задумчивость, а если он не слушался, оставляла на нем неизгладимые впечатления, особенно от родной природы и, в частности, от берез.
В пансионе под руководством опытных педагогов Лермонтов уже серьезно занимается мечтательностью, работает над своей скорбью, шлифует мятежность.
А вскоре богатство души, талант и любовь к родине Лермонтов начинает применять на практике.
Уже в стихотворении «Смерть поэта» двадцатитрехлетний москвич продемонстрировал незаурядные бойцовские качества. Это стихотворение дало Лермонтову путевку в жизнь, а точнее — на Кавказ, куда царское правительство провожает поэта на заслуженный отдых. Там Лермонтов, досрочно завершает «Песню про царя Ивана Васильевича», где поет о том, как купец Калашников убил насмерть молодого опричника боевой и политической подготовки. А после этого он уже смело замахнулся на Мцыри.
