Тут вдруг уборщица тетя Люба, которая все это время на стуле дремала, проснулась да как закричит:
— Это кто ж с грязными ботинками — да по чистому потолку?!
Вырвала у Рогова швабру — и за мной. И тоже по потолку.
А может, это все уже в гипнозе было. Только непонятно — в чьем: в моем, в роговском или в тети Любином.
Нет, странное это все-таки явление — гипноз!
Товарищи! В этом году мы выпустили 900 000 тетрадей в клеточку, что составило 466 532 388 240 клеточек. Это на 20 клеточек больше, чем у компании «Корпорейшен оф канцелярейшен»! Если нам удастся уменьшить клеточку в 8 раз, то в будущем году мы выпустим около 40 000 000 000 000 чистой клетки, что позволит значительно натереть уши заокеанским магнатам тетрадочного бизнеса! Ранее этим методом мы натерли уши японцам по производству тетрадей в косую линейку.
Гораздо хуже у нас обстояли дела с красками. Сказывалась нехватка тюбиков, которые поставляла нам кондитерская фабрика. Но мы нашли выход — и вместо набора красок из 46-ти тюбиков выпускаем теперь одну тубу, весом 3 кило, в которой любители живописи найдут все что угодно.
Идем дальше. Мы освоили выпуск ремней марки «Пионерский». Это ремень — без пряжки, без застежки, без дырок, с хорошей плотной кожей, выдерживающей давление на объект до 8-го класса.
Общий тоннаж портфелей, выпущенных в этом году, превысил водоизмещение всех кораблей Австрии вместе взятых на 0,2 грамма. Такая рекордная цифра достигнута за счет увеличения грузоподъемности каждого портфеля до 300 килограммов. Но и это не предел.
Колоссальную экономию металла дало изготовление кнопок без шляпок.
И наконец, нами освоено производство 125-миллиметровой 80-зарядной авторучки шариковой системы с барабанным переводом цветных стержней.
Позвольте ваши улыбки считать за одобрение нашей работы!
Начальник цеха Дубов и зав. лабораторией Кнапс стояли возле ЭВМ и разговаривали.
— Великолепная машина! — говорил Дубов. — За-ме-ча-тельная! Вы обратите внимание на морду! Я имею в виду — внешний вид. Если на понимающего наскочить, так за одну морду двести тысяч рублей дадут! Не верите? В таком случае вы ничего не понимаете…
— Я понимаю, но…
— Ведь электронная, новейшая электронно-вычислительная машина. Точность поразительная, а скорость… Боже, какая скорость. Знаете, сколько я за нее дал, когда она еще была новой? Сто тысяч! Дивная машина! Ше-ельма!
Дубов погладил никелированный корпус ЭВМ и чуть не поцеловал ее в лампу.
— Никому тебя не отдам… красавица моя… Ведь ты меня любишь? Ну тебя к черту! — крикнул вдруг начальник цеха. — Пыльная вся! Только рукав об тебя испачкал и щеки! Да, Кнапс, сто пятьдесят тысяч дал за нее! Одно жаль: считать нечего. Гибнет без дела машинка. Потому-то и продаю. Купите, Кнапс! Ну, если у вас денег мало, то извольте, я уступлю вам половину. Берите за двадцать тысяч. Грабьте!
— Нет, голубчик… — вздохнул Кнапс. — Имей ваша машина шесть селекторных каналов, то, может быть, я и купил бы, а то…
— Это у нее-то нет шести каналов? — изумился начальник цеха. — Кнапс, что с вами? Моя ЭВМ не шестиканальная?! Ха-ха! Так что же она, по-вашему? Двухканальная? Ха-ха… Хороша двухканальная! Он еще не умеет отличить шестиканальную от двух.
— Вы мне говорите, словно я ребенок или инженер… — обиделся Кнапс. — Конечно, двух!
— Пожалуй, вы еще скажете, что я одноканальный А еще тоже технический кончили! Ну, не нужно, черт с вами… Не покупайте… Вахрамеева, паспорт!
Секретарша подала паспорт машины. Прошло полчаса в молчании.
— А хоть бы и двухканальная… — сказал начальник цеха, кончив изучать паспорт. — Не знаю, почему это вам так нравятся шестиканальные. Ну, уж если вы так боитесь двухканальных, то извольте, берите за двадцать пять рублей.
— Нет, голубчик… Ни копейки не дам.
Секретарша принесла чаю. Приятели молча выпили.
— Хороший вы малый, Кнапс, честный… — сказал начальник цеха. — Знаете что? Берите машину даром!
— Куда же я ее, голубчик, поставлю? — сказал Кнапс и вздохнул. — И кто у меня с ней возиться будет?
— Ну, не нужно, не нужно… черт с вами! Не хотите, и не нужно… Куда же вы? Постойте, я вас провожу!
Дубов и Кнапс оделись и вышли на улицу. До самой автобусной остановки они не сказали больше ни одного слова.
— Вы не знаете, кому бы сплавить эту дребедень? — начал начальник цеха. — Нет ли у вас знакомых? Машина, вы видели, отличная, новая, но… мне решительно не нужна!
— Не знаю, милый…
— А в металлолом сейчас принимают?
— Должно быть, принимают.
— Пошлю завтра с Вахрамеевой… Черт с ней, пусть ее раздолбают… Мерзкая! Отвратительная! Мало того, что места уйму занимает, так еще электроэнергию всю жрет, собака… Добро бы память была 8000 кбайт/сек, а то черт знает что, от 8 до 64. Спокойной ночи!
— Прощайте, — сказал Кнапс.
Двери автобуса захлопнулись, и начальник цеха остался один.
Редактирование — дело тонкое. Здесь особая деликатность нужна.
