— Боже, что это такое! — говорила она с неподдельной горечью. — Вы шаркаете ногами! Умоляю, выйдите из квартиры и зайдите снова, но уже без шарканья.
Первую часть просьбы выполняли все, а вторую — лишь немногие.
Один раз Филиппина Герасимовна, простояв в очереди несколько ночей, достала билет на концерт любимого певца. Тот вышел на сцену в безукоризненном костюме, но… шаркая ногами. Филиппина Герасимовна немедленно покинула зал. С тех пор она считала певца бездарностью.
Однажды Филиппина Герасимовна с ужасом заметила, что и ее муж стал шаркать. Немало бессонных ночей пришлось ей провести, немало состоялось трудных разговоров. Она даже собиралась уйти к маме.
Муж очень любил Филиппину Герасимовну. Он стал уходить на пустырь и там часами упражняться в ходьбе. И перестал шаркать.
Когда Филиппина Герасимовна и ее муж вышли на пенсию, они стали посиживать на бульваре и делать замечания прохожим, которые шаркали ногами. Но те реагировали без должного уважения. И тогда Филиппина Герасимовна сказала:
— Записываемся в дружинники.
Муж сначала заартачился, но Филиппина Герасимовна его уговорила.
…Едва успев надеть повязки и выйти из опорного пункта, супруги остановили какого-то человека.
— Гражданин, шаркать ногами очень нехорошо, — сказала Филиппина Герасимовна. — Пройдемте.
Прошли.
— Ну и ну! — удивился дежурный лейтенант. — Еще и трех минут не минуло, а уже первый задержанный. В чем же он провинился?
— Шаркал ногами.
Лейтенант несколько секунд сидел молча, а потом сдвинул фуражку на лоб и расхохотался. Засмеялся и задержанный, но как-то нервно. Тогда лейтенант вгляделся в его лицо и присвистнул:
— Ого! Да это же Гринька Хвощ! Мы его давно разыскиваем. Ну вы и молодцы, товарищи дружинники!
— Вот видишь? — говорила Филиппина Герасимовна мужу, когда они покинули пункт. — Я всегда была уверена — те, кто шаркает, люди конченые…
Два пожилых человека с красными повязками шли по улице, старательно поднимая ноги.
— Дорогой муженек, завтрак готов. Чаем не обожгись. Ну вот, обжегся. Вилкой нос не оцарапай. Ну вот, оцарапал. Галстук сметаной не запачкай. Ну вот, запачкал. Когда будешь вставать, за отрывной календарь не зацепись. Ну вот, зацепился. Запонку не урони за плинтус. Ну вот, уронил. Комод не опрокинь. Ну вот, опрокинул. Будешь причесываться, расческу не проглоти. Ну вот, проглотил. Будешь пальто надевать, воротник не оторви. Ну вот, оторвал. Портфель не забудь. Ну вот, забыл. И все это каждое утро. Да, поди, еще не то было бы, если б я о нем так не заботилась…
Вернувшись из турпохода, Вениамин увидел на стене своей комнаты портрет какой-то девушки.
— Поздравляю, Веня, — заулыбалась мама. — Это Галя, твоя жена.
— Как? Ты хотела сказать — невеста? — не понял Вениамин.
— Нет, жена, — повторила мать. — Тебе давно было пора жениться. Я нашла отличную девушку. И ты ей понравился. На фотографии. Паспорт твой был дома, так что вот… — Она достала паспорт и показала Вениамину штамп о регистрации брака.
— А… а… а как же свадьба?
— А мы ее уже сыграли. Прошло все очень хорошо. Были только свои…
— Но где же моя жена? — осведомился Вениамин.
— Уехала в командировку, — развела руками мать. — Что поделаешь, такая уж у нее работа.
Гали не было очень долго. Однажды она прислала письмо, в котором передавала мужу привет и выражала надежду в скором будущем познакомиться лично. Вениамин иногда вечерами порывался куда-нибудь пойти, но мать осаживала его:
— Куда?! Ты теперь человек женатый. Нечего тебе шляться.
Потом Вениамина послали в подшефный совхоз. Вернувшись через месяц, он не увидел Галиного портрета.
— А где портрет? — спросил он. — Она хоть возвращалась?
— Возвращалась, — вздохнула мать. — Я поняла: все это было ошибкой. Вы с этой Галей не сошлись характерами.
— И что же?
— Вы развелись, — мать показала Вениамину штамп о расторжении брака. — Но худа без добра не бывает. Ты хоть приобрел опыт супружеской жизни. А опыт — великая вещь.
Кое-какой опыт Вениамин действительно приобрел: теперь, куда бы он ни отправился, паспорт всегда берет с собой.
На днях я понял такую истину: благодаря книгам к нам приходят ценные мысли. Вот послушайте, как дело было. Есть у меня такая книжка «Родился в фуражке». Я ее много раз читал. Интересная. Там про одного мореплавателя прошлого века, забыл, правда, про какого. Так вот, сижу я вечером, на мандолине играю и вдруг думаю: «Что ж это такое получается, я книжку несколько раз прочел, а сосед ни разу». Захожу к нему и говорю: так, мол, и так, будьте добры эту книжечку прочесть, и как можно внимательнее. Поблагодарил он и дверь закрыл.
Назавтра еду в автобусе — смотрю, какой-то дядька мою книжку читает. А у меня она приметная: у нее от задней обложки кусок откушен. Я как-то примерял — нет, не я откусил, у меня челюсть мельче.
