— Харви, я проследил за ней. Мой отец часто брал меня на охоту, и я немного разбираюсь в следах, знаешь ли. Она прошла до самого моста и перебралась по уцелевшим балкам. Она там, Харви. Мы можем её поймать…
— Джим, стоп, — Буллок стянул очки и устало помассировал переносицу. — Ты не станешь искать Кошку на этом проклятом островке, даже если именно там она и скрывается.
— Но почему, Харви? Не боишься же ты этой страшилки про сгоревшую психушку.
— Страшилок не боюсь, но то, что произошло пятьдесят лет назад — это часть истории Готэма. Тебе напомнить?
Джим поморщился не то от нравоучительного тона, так несвойственного его напарнику, не то оттого, что царапины на щеке снова противно щипали.
Всего пятьдесят с лишним лет назад Готэм не был столь благополучным городом. Он был именно таким, каким представлял его Джим, возвращаясь по вечерам домой — опасным и мрачным. Уровень преступности зашкаливал, но всё изменилось за одну ночь. Над Готэмом будто пролетел ангел с пылающим мечом. Он не обошёл стороной ни одного притона, ни одного преступного логова, ни одного дома мафиозных семей. От самых низших шестёрок до крупных боссов никого не осталось в живых. Улицы были залиты кровью. В отчётах всё описали сухой формулировкой — «бандитская разборка». Но это было слишком подозрительно, потому что в ту же ночь сгорела дотла лечебница для особо опасных пациентов — Аркхэм. Весь остров полыхал так, что пришлось обвалить оба моста до города в попытке не пустить огонь дальше. После этого невидимое лезвие рассекло историю Готэма на «до» и «после». Город стал спокойным и добропорядочным, а про Нероуз суеверно старались не вспоминать.
Историю Джим учил, но сомневался в потусторонней причине так называемой «судной ночи». Просто жители старого Готэма устали от насилия. Вот и всё.
— Харви, я помню историю, но я совершенно не верю, что это взаимосвязано. Это грёбанная городская легенда. Не верю я, что какое-то тайное общество запечатало всё зло и скверну в Аркхэме, и благодаря этому Готэм стал таким спокойным и чистым. Так не бывает.
— Ладно, легенды не существует. Но Аркхем и без того стрёмное местечко. Джимбо, помнишь, у нас в участке работал такой долговязый паренёк? Помощник медэксперта. Как же его звали? — Харви защёлкал пальцами, пытаясь припомнить. — Эл, Дин…
— Эд, кажется. Он вроде уволился…
— Точно! Эд. Очень загадки любил. Постоянно их загадывал по делу и без. Чаще, конечно, без… У него вся стена на рабочем месте была обклеена старыми вырезками из газет и фотками этой психушки. А потом он отправился в Аркхэм, и больше его никто не видел. А заявление на увольнение за него задним числом написали, чтобы лишних вопросов не было. Смекаешь, к чему я веду?
— Прости, Харви, но это полная чушь. Его, вроде, девушка отшила, а он принял близко к сердцу и…
— Да неважно! Парень попёрся на проклятый остров и там пропал, оставив после себя ещё одну грёбанную загадку! Может, сломал шею на гнилых досках, а может, что и похуже. Не стоит повторять его путешествие. Просто пообещай, что ты не сунешься в Аркхэм.
— Ладно, Харв, — неохотно пообещал Джим.
— Вот и славно, — Харви с облегчением допил остывший кофе. — К тому же, знаешь… Кошка — это совсем крохотное зло. Она уже стала достопримечательностью… Лично мне без неё было бы скучно…
//
Царапины на щеке уже заживали, но всё ещё нестерпимо зудели, когда Джим Гордон снова увидел Кошку. На этот раз он не стал бежать за ней, сломя голову, а решил осторожно проследить, сохраняя дистанцию. Кошка шла, не оборачиваясь, на ходу расправляясь с добычей — рассовывала по карманам деньги, а кошельки скидывала в урны или в сточные канавы. Как будто хлебные крошки оставляла. В таком темпе Джиму удалось провести её до самого берега, хотя и пришлось ещё больше отстать, чтобы девчонка не заметила его на открытой местности. Уже не таясь, он вышел только у разрушенного моста, чтобы убедиться, что Кошка действительно отправилась на остров.
Теперь он был уверен на все сто. Собственной правоты казалось достаточно, чтобы на этом и успокоиться, но что-то в голове Джима Гордона зудело, будто кошачьи царапины, не давало сосредоточиться и спокойно спать по ночам. Джима тянуло вслед за Кошкой, точно Алису за белым кроликом.
Насколько глубока кроличья нора?
На улице стремительно темнело. Если он продолжит медлить, то во мраке не сможет перебраться по старому мосту. Сейчас или никогда.
— Харви меня убьёт, — пробормотал Джим и пошёл вперёд.
/Это безумие/
