– Аня, несколько лет назад в этом доме случился пожар. И все что было мне дорого, погибло в огне. Говорят, что ад находится где-то под землей или даже в другом мире. Но теперь я точно знаю – ад не где-то там – он отверзается в наших сердцах, когда иссякают последние надежды. Я был там, дочка. Я знаю что такое – ад. Я находился в нем целую вечность. А потом ты вернулась в наш мир. Однажды я зашел в студию и увидел тебя… Ты ничего не помнишь о прошлой жизни, ведь ты вернулась с того света. Ты забыла меня, ты забыла, что когда-то жила в этом доме за городом. Ты просто позабыла все. И я отстроил все заново. Чтобы ты вспомнила, когда вернешься ко мне. Бог вернул тебя. И сейчас тебя не отнимет даже дьявол!
– Кирилл Андреевич, вы бредите! Вам нужна помощь.
– Очень скоро ты все вспомнишь. Я помогу тебе. Память вернется. Немного терпения и ты вспомнишь все. Вспомнишь этот дом и все замечательные дни нашей жизни. Я помогу тебе сделать это,– Иванов вынул из кармана шприц.– Не бойся, дочка, это не наркотик. Это то, что поможет тебе вспомнить все…
– Нет, не надо,– забилась в силках Аня.– Не делайте этого! Нет…
В этот же самый момент Шпарак окликнул на улице Храмцову.
– Ты так и светишься от счастья,– он сделал очередную попытку поцеловать ее. Но она привычно увернулась от поцелуя.– Ирина,– в этот момент Шпарак боялся посмотреть ей в глаза.– Неужели ты хотела только этого?
– Да,– кивнула она.– Я люблю его! И сделаю для него все!
– Но ради тебя я тоже пойду на все. А этот старик обманет тебя. Он нас обоих обманет…
– Он не старик. Он как бог,– она вплотную придвинулась к нему.– А ты… Ты на самом деле верил, что я буду с тобой?
– Я и сейчас верю в это.
– Я не хочу тебя видеть. Но ты нужен ему. А мне ты просто противен! Как же ты противен мне, Шпак!– И добавила уже совсем другим тоном:– Ты знаешь, что делать дальше. Кирилл Андреевич взял отпуск. Связь с ним держи только в экстренном случае. Прощай. И держись от меня подальше.
Она села машину и уехала, оставив собеседника наедине с его демонами.
– Значит, держись подальше…– прошептал Шпарак.– Сучка…– в этот момент в его сердце любовь обратилась в ненависть.
На коротком свидании с отцом Хасан сказал:
– Меня подставили. Есть двое и только они смогут это доказать. Один работает в службе безопасности ОблТВ. Второй работает в Сорок девятом отделении следователем уголовного розыска. Его фамилия – Потапов. Я разговаривал с ним за сутки до похищения Ани. Отец, найди этих людей.
– Хорошо,– кивнул Хаснул Магомедович.– А ты держись. И не такое в жизни случается.
– Им меня не сломать. А вы не верьте всему, что будут говорить. Все это – ложь! А пока я здесь, настоящий преступник на свободе. Отец, я прошу тебя, найди Потапова! Найди Матвея, вот фамилию его я не знаю…
– Я найду обоих! Ты следователю все рассказал?
– Конечно, но он меня не слушает. Похоже, им удобней все свалить на меня.
– Им нужно время, чтобы разобраться во всем,– отец похлопал его по руке.– Но мы тоже не сидим сложа руки. Завтра тебя выпустят под подписку о невыезде. По сути, у них нет ничего, кроме наветов и клеветы…
– Дядя Хаснул, время!– Наблюдавший за ними милиционер постучал по циферблату часов.– Я и так рискую!
– Да, Алик, да,– кивнул Бикташев-старший.– Спасибо, дорогой. Жду вас с Фатимой в гости!
Милиционер улыбнулся:
– Скоро все утрясется. Все закончится благополучно.
Был вечер второго дня. С севера тянуло холодом. Сумерки навалились на город в мгновение ока и все вокруг заволокло сизой дымкой. В шесть часов вечера зажглись уличные фонари. Их скупой свет делал небо еще сумрачней. В семь часов вечера отец Хасана встретился с Потаповым. В восемь часов вечера Иванов включил радиоприемник, настроенный на «Вечернюю волну». Еще через час Шпарак уронил пьяную голову на кухонный стол. В десять часов вечера в камере Хасан почувствовал такую безысходность, что ему захотелось заплакать. А в одиннадцать очнулась Храмцова.
– Мы все – потерянные души. Блуждаем в лабиринте вечность. Пока вечность не иссякнет. У всего есть конец. Даже у вечности,– услышала она спокойный мужской голос.– Кто-то понимает это, а кто-то нет. Но всех жизнь учит только одному – достоинству. Но не только тому, что достойно человека или недостойно его. Но цели высшей! Если бы ты понимала это, сейчас не была в путах.
Услышав это, Храмцова дернулась изо всех сил и почувствовала веревки на руках и ногах.
– Кирилл,– с трудом выговорила она,– зачем ты так со мной? Это ведь я…
Стоявший позади нее человек склонился и прошептал на ухо:
– Ты считаешь меня Кириллом?.. Да как же ты могла любить человека, в котором признала собственного палача?
– Палача?– Храмцова всхлипнула.– Кто ты?.. Не убивай меня…
Говоривший с ней, вышел из-за спины и сел перед Храмцовой на корточки.
