– Приемная на втором этаже. У нас месяц до вылета, сейчас идут предполетные тренировки, впишись в график.
В приемной я быстро оформил прибытие и поднялся в выделенный мне номер. Он располагался на одном из верхних этажей, с балкона открывался завораживающий вид на парк. Само помещение состояло из двух маленьких комнат и санузла. В светлой спальне, выдержанной в льняных тонах, стояла большая и удобная кровать, а в гостиной – шкаф, журнальный столик, окруженный несколькими креслами-трансформерами, и бар. Я с удивлением сунулся в него и умилился при виде целой батареи бутылок с минералкой. От жажды в Лондоне я точно не умру.
Потом долго курил на балконе, пытаясь разобраться в себе. Но так ни в чем и не разобрался, зато налюбовался на звезды и ночное освещение парка. Спал плохо, поэтому утром встал злой и невыспавшийся.
В столовой никого не было, чему я порадовался. Не стал разбираться, как работает автоматическая подача блюд к столикам, набрал себе с линии что-то почти не глядя и сел в самый дальний угол. Когда еда закончилась и я уже допивал полуостывший кофе, ко мне подошел Эванс.
– Можно сесть? – Он остановился около стола. Я кивнул. – Продолжим орать друг на друга или объявим перемирие?
Я смотрел ему в глаза, пытаясь понять, что он на самом деле думает про всю эту ситуацию.
– Объявим перемирие, если вместо этого пойла у тебя в чашке я покажу, где взять приличный кофе? – Райли сверлил меня ответным взглядом.
Я не сдержался и усмехнулся.
– Оставь эту гадость, – сказал он, – пошли за нормальным кофе, а потом я покажу тебе, как проходить через разрывы пространства с предметами в руках.
Перед глазами ожила сцена со шваброй и последовавшая за ней вспышка боли. Я даже не ожидал, что способен испытать такой животный ужас.
– Алексей, ты не должен этого делать! – быстро отреагировал Райли на мой затравленный взгляд. – Просто покажу!
Я почувствовал, что мне нехорошо. Лихорадочно огляделся по сторонам и, увидев вход в санузел, быстро свернул туда. Намочил лицо холодной водой. Отдышался. С нервами надо все-таки что-то сделать. Хорош пилот номер один в России, который от предложения посмотреть на переходы с предметами падает в обморок.
Опечаленный Эванс ждал меня снаружи.
– Готов?
– Нет. Но давай, показывай.
Я все еще пытался унять охватившую меня нервную дрожь.
Мы поднялись в большую светлую лабораторию. Прозрачная стена между наблюдателями и комнатой, в которой проходили эксперименты, позволяла следить за происходящим не только по экранам. За стеклом лаборанты расставили пластиковые препятствия.
– Почти как в резервации, да? – Райли кивнул в сторону стекла.
Я бросил на него затравленный взгляд и сел в кресло рядом с большим монитором, подальше от перегородки. Появилась Лео, проскочила мимо нас, вошла в комнату с препятствиями и оттуда помахала рукой. Эванс включил динамик.
– Прокомментируешь?
– Ага. – Лео взяла в руки скрипку, стоявшую в углу помещения. Довольно мелодично провела смычком. – Смотри, через разрывы пространства можно ходить с предметами. Просто нужно сосредоточиться, важно, чтобы предмет был как бы частью тебя. Берешь его плотнее в руку…
Она исчезла из той части комнаты, где была, и оказалась вместе со скрипкой через два препятствия.
– Организм должен ощущать предмет, с которым ты двигаешься. Это же касается и тяжелого оборудования, например скафандра. В одежде можно передвигаться неосмысленно, но в скафандре или с предметами уже нет, надо включать голову.
Она сделала еще несколько передвижений и вдруг вместе со скрипкой оказалась рядом с нами. Наклонилась ко мне.
– Я очень скучала по тебе, Алексей. Это нечестно – то, как ты пропал.
У меня перехватило дыхание.
– Не трогай его, Лео, – тихо попросил Райли. – Давай продолжим.
– Хочешь, пойдем вместе? – Она кивнула за стекло.
– Лео, – Райли взял ее за руку, – не надо. Давай лучше покажем Алексею видео с другими экспериментами.
Я увлеченно просмотрел записи. Ребята из лондонской команды научились многим фокусам. Со скафандром было интересней всего. Трек передвижения теперь был не виден невооруженным глазом. Люди мгновенно появлялись и исчезали. А вот на замедленной записи можно было разглядеть, что сначала человек выходил из скафандра и начинал движение, а потом уже, с некоторым запозданием, за ним начинал двигаться скафандр. Хотя даже на замедленной записи оба выглядели размытым следом.
– Как это? – Я ткнул в картинку пальцем.
– Мы тащим его за собой, – ответила Лео. – Он потом пересобирается вокруг человека, когда достигнута нужная точка. Так с любым оборудованием, оно идет паровозиком. Еще мы вот что умеем. Сейчас.
Лео стукнула по браслету и вызвала кого-то через коммуникатор. Пришел молодой высокий парень. Знаком я с ним не был, но вроде видел в нашей экспедиции.
– Это Итан, мой ассистент.
Они с Лео надели какие-то очки и пошли в лабораторию. В углу стояла корзинка с теннисными мячиками, Лео взяла две штуки, ушла в дальний угол, за все препятствия. Постояла минуту и бросила мячик. Он оказался у Итана в руках, движения по комнате не было – мячик исчез и появился.
