– Ничего не ждет, – пожала плечами Лео. – Остынет за два с половиной месяца.
После выписки мы, держась за руки, гуляли по Парижу. Сидели в кафе. Бродили по Елисейским полям. Целовались рядом с Эйфелевой башней. Это было так банально, но в то же время так невыносимо прекрасно.
В один из дней, сидя за столиком уютной маленькой кофейни недалеко от сада Пале Рояль, Лео вдруг спросила:
– Ты давно был в отпуске? Настоящем. Чтобы собрать вещи, купить билеты, лететь через пол земного шара?
– Давно, – честно сказал я.
На самом деле, в таком отпуске за все годы относительно взрослой жизни я был один раз. После поступления в пилотскую академию, как награду за хорошую учебу, родители подарили мне тур. Но я был так занят мыслями о предстоящих занятиях, что саму поездку совсем не оценил.
– Поехали в отпуск? Погреемся на солнышке. Ребята вернутся почти через два месяца, у нас еще есть время.
Я пожал плечами. Почему бы и нет?
Тур Лео выбирала самостоятельно, я не вмешивался. Но место, куда мы попали, меня впечатлило. Настоящий необитаемый остров с одной виллой, рассчитанный только на нас. Во все стороны, насколько хватало глаз, тянулся Индийский океан. Неспешные волны ласкали белый, сверкающий на солнце песок. А сверху нас накрывало удивительно близкое, безоблачное синее небо, слегка розовеющее к горизонту.
– Божественно! – Лео скинула обувь и босиком пошла по песку к океану.
Зайдя по щиколотку, долго вглядывалась в воду, потом помахала мне рукой.
– Лёх, тут рыбки!
Следующие дни я провел валяясь на песке. Снорклинг, конечно, здесь был увлекательный, но, во‑первых, рука меня снова подводила, во‑вторых, разобрала лень. Хотелось просто лежать, смотреть на небо. Я не уставал удивляться тому, какое оно близкое. В наших широтах небо совершенно другое. А тут казалось – протяни руку, и она коснется этой нереальной синевы.
Краски закатов впечатляли не меньше. Будто кто-то выплеснул все цвета на небо и перемешал. Оранжевый, розовый, синий, фиолетовый, серый настаивали на своем праве быть увиденными. На закаты мы с Лео выходили к берегу океана, залезали на лежаки с ногами, пили холодное шампанское и любовались окружающей красотой.
Пока темнело, нас со всех сторон начинали окружать крабы, крабики, огромные крабища, крабы-отшельники и прочие, уже не поддающиеся идентификации ракообразные. Их щелчки и шуршание перекликались с шорохом прибоя и встречали вместе с нами появление звезд на небе.
– Удалось отдохнуть? – спросила Лео, когда мы уже упаковали багаж и, стоя у причала, ждали самолет-амфибию.
– Да! – Я крепко обнял ее и прижал к себе.
От Лео пахло морем, песком, солнцем.
– Спасибо тебе за все, – сказал я, утыкаясь носом ей в макушку.
До возвращения экспедиции оставался месяц, и дожидаться ребят мы планировали уже в Лондоне.
Весь полет я проспал как младенец.
Лондон встретил нас хмурыми тучами, но дождем поливать не стал. Мы добрались до института Эванса, и я долго стоял напротив крыльца, заново переживая все, что случилось.
В институте Лео взялась за меня всерьез.
– Ты понял, как важно уметь управляться с разрывами? Вот сейчас и будем учиться основам, – заявила она в первое же утро после прибытия.
И я учился.
На то, чтобы смочь просто открывать разрыв, не пытаясь в нем двигаться, у меня ушло несколько дней. Я никак не мог осознать эту грань. Лео цепко следила за мной и пресекала попытки начать движение даже раньше, чем возникала боль в руке. Но, наверное, это больше мешало, чем помогало. Мне нужно было физически ощутить границу открытие-переход.
Но в конечном счете я справился. Когда у меня первый раз получилось просто открыть разрыв, я радовался как ребенок. Это невероятное ощущение: когда удается обуздать незнакомую силу, подчинить ее себе, сделать послушной, использовать ее, а не давать использовать себя.
Лео заставила довести технику открытия разрывов до автоматизма, после чего мы перешли к следующему упражнению – с мячиками.
– По-прежнему не переходи в пространство сам. Просто открой разрыв и в нем лови мяч.
Она выдала мне очки и ушла на другой конец комнаты.
– Готов?
Я промолчал. Сосредоточился. Она бросила мяч, я видел его движение в очках. Мячик прилетел мне прямо в руки.
– Давай теперь мне!
Пока не очень понимая, что я делаю, я бросил мяч в разрыв с такой силой, что он улетел куда-то в парк.
– Мощно! – Лео бросила в меня запасным мячиком. – На тебе пахать можно. Давай в руки. Смотри на меня.
Я послушался, но мысли при этом были совсем не про разрыв и мячики.
– Не отвлекайся, – она улыбалась. – Пространство, мяч. Мне, а не в космос.
С мячами мы возились дольше, чем с простым открытием разрывов. Но в итоге я отработал подходы: уже интуитивно чувствовал, как правильно открыть разрыв, с какой силой кинуть мяч. Не промахивался с точкой выхода.
– Смотри-ка, – в один из дней порадовалась Лео, – из тебя выходит толк. Удивительно!
– Вообще-то, это я вас всему научил, забыла? – Я сгреб ее в охапку. – Так что мой толк давно из меня вышел.
