Почти прохрипев последние слова, он закрыл глаза, пытаясь понять, что происходит внутри. Он сам сейчас пел это, сам, почему так плохо каждый раз? Было в этом что-то парадоксальное. Дитмар сказал, что ему нужно сойти с ума. Но не говорил, каким образом. Если тогда, когда он был в регрессе, он ничего не видел и этот друг ему не помогал, значит нужно было что-то особенное. Как-то проявить себя, раскрыться. Тяжело вздохнув, Вильям открыл глаза. Паника накрыла с головой, казалось, что он сейчас просто рухнет навзничь от остановки сердца, настолько сильный ужас его скрутил. По коридору к нему шёл кто-то. И это был не пациент. Фигура плыла, как помехи в телевизоре, она то появлялась, то исчезала, и шла прямо к нему. Это было нечто с рисунков Дитмара, то, что смотрело на него в упор всё это время. И от тупого безмолвия, словно коридор наполнен водой, от волн ужаса, который был сильнее холодного разума, которые шли рядом с фигурой, Вильям понял, что сознание уплывает. Нащупав на груди крест, он сжал его в кулак до боли и зажмурился.
— Господи, ничего не просил и не попрошу никогда больше, забери всё, но оставь разум, умоляю…
От накатившего ледяного холода, который шёл то ли снаружи, то ли изнутри, Вильям задохнулся и наконец решился открыть глаза. Это не кошмар, это реальность, и он один, снова. Нечто стояло перед ним вплотную. Как туман, как галлюцинация, как помутнение. У него не было лица, только чёрные мутные провалы вместо глазниц. И оно смотрело на Вильяма. Секунда, ещё. Вильям втянул воздух сквозь зубы и кое-как разорвал челюсти.
— Или убей, или уйди, — тишина. Ещё мгновение — и фигура вдруг оказалась у дверей палаты Дитмара. Из палаты послышался громкий всхлип, и весь сковывающий ужас тут же улетучился. Вильям отмер как по щелчку пальцев и кинулся к палате, пытаясь глупо перегородить вход. — Нет.
Фигура покачала в воздухе чем-то вроде руки и явно поманила за собой. Вильям понимал, что сойти с ума сильнее, чем он уже сделал, не получится, поэтому покорно пошёл следом. Казалось, что он не в реальности, а в каком-то диком бреду, потому что увидеть что-то подобное своими глазами… Он не понимал, что происходит, что это, куда он идёт, но внутри головы как будто только что произошёл странный взрыв, не оставивший после себя ничего, кроме сажи и дыма. Фигура дошла до дверей в подсобку, дождалась, когда Вильям её откроет, и указала на стоящий у стены плоский картонный коробок от чего-то. Послушно отодвинув его в сторону, Вильям присел на колени перед небольшой дверкой, оставленной явно для доступа к коммуникациям в стене. Толкнув её, он замер, смотря в открывшуюся пустоту. Там не было ни труб, ни кабелей, перед ним было большое тёмное пространство и уходящая в него вниз лестница. Вильяму показалось, что его кто-то огрел по затылку, всё, совершенно всё, что он успел выяснить, что он успел узнать, что заметил и даже не успел осмыслить, всё сложилось в паззл. Озарение оказалось настолько сильным и шокирующим, что Вильям охнул. Он не понимал его, но был близок, словно то лицо из кошмара вдруг начало обретать конкретные черты. Прикрыв дверцу, поставив на место коробку и закрыв подсобку, он вернулся в коридор с палатами. Там было тихо, только негромкие всхлипы. Вильям быстро подошёл к палате Дитмара. Тот сидел на кровати, прижимая к себе Марта и нервно вздрагивая. Присев на краешек кровати, Вильям принялся легонько гладить его по волосам, чтобы успокоить.
— Вы видели.
— Да.
— Вы сошли с ума?
— Нет. Это ты всегда был здоров, — Дитмар поджал губы и разрыдался, как будто Вильям только что произнёс самые желанные слова на свете, как будто он назвал пароль.
Вильям аккуратно вытащил складную открывашку, показал без слов, как она работает, вложил Дитмару в руку и сжал его пальцы. Показав знак тишины, он обнял Дитмара и уткнулся носом ему в волосы. Он больше не чувствовал холода, чужого взгляда, присутствия, как будто всё закончилось. Как будто пережитый ужас смыл волной всё плохое, что он любовно хранил. Ничего не осталось. Ничего из того, к чему он привык. И накатило потрясающее спокойствие, как будто ему открылось что-то особенное, что-то фундаментальное. Расслабленно улыбнувшись своим мыслям, он погладил успокоившегося Дитмара по щеке, дождался, пока тот ляжет и, заглянув в остальные палаты, вышел в основной коридор.
— Вильям! — Ликка с санитарами и полицейскими бежала к нему и, подбежав достаточно близко, повисла на шее. — Какого чёрта ты пошёл один?! Я перепугалась!
— В туалет придавило, прости. Дитмар плакал во сне… — он погладил её по волосам, чтобы успокоить. Похоже, он выглядел достаточно спокойно, чтобы все поняли, что ничего не произошло.
— Боже… Я так боюсь теперь… Не смей уходить один!
— Хорошо, прости, со мной всё же хорошо, — Вильям вытащил из кармана завалявшуюся там конфету и протянул ей.
— Всё в порядке в пациентами?
— Да, можете проверить. Дитмар заснул.
