Вставать в полной темноте в половину первого ночи было странно. Он не привык к этому и первые несколько минут тупо пялился на блики, которые отбрасывал на стены ночник с эффектом свечи. Вильяма всегда успокаивал огонь, и сейчас, смотря на стену, он принимал очень важное для себя решение. Он собирался поверить в Бога и чёрта, но достучаться до того невидимого, что везде за ним ходит. Днём, в переполненном отделении это делать смысла не было. Здесь его не было тем более, слишком далеко от эпицентра происходящего. Там, в закрытом коридоре, нужно получить очень важную подсказку. Дитмар загадывал ему словесные загадки, говорил о том, кто умрёт следующим, изящно, как сказочник, пора разгадывать самые главные. Он нашёл двойника из зеркала. Теперь найдёт Безглазого. Потом и до того, что за дверцей доберётся. Всему своё время, всему свой порядок.
Быстро собравшись и не разбирая постель, Вильям вышел в тихий коридор. Наверняка все остальные уже там, он обычно приходил минута в минуту, не раньше и не позже. За окнами падал снег. Завтра у него выходной, даже в такой ситуации их этого не лишали, и он поедет после обеда смотреть квартиры. Это и пугало и успокаивало. Пугало, что он целый день не будет контролировать то, что происходит с Дитмаром. Но Вильям был уверен, что это будет шоу, чтобы он видел, так что в его отсутствие никто и ничего с Дитмаром не сделает. Идя по тёмной безмолвной аллее к приюту, Вильям обдумывал свой план. Навстречу ему прошёл патруль охраны. В тёмном парке тихо шелестел снег, в такой ночной тишине его даже было слышно. Он подозрительно хорошо выспался и был готов к атаке убийцы как никогда. В кармане брюк чувствовался маленький перочинный ножик. Не ножик даже, скорее что-то вроде открывашки. Его достаточно, чтобы нанести отличный удар. И Дитмар сможет им воспользоваться, координация это позволяет. Поднявшись на пост, он расписался в журнале и уселся в своё обычное кресло. Помимо Ликки и Майкла с Луисом, которые вечно попадали с ним в одну смену, на посту сидели двое охранников. Это были не те люди, которые сидят на входе в супермаркет и дремлют за газеткой. Это были здоровые детины с травматом в кобуре и дубинками на поясах. После ухода смены они перерыли всё отделение, проверили все двери. Вильям старался сидеть тихо и не высовываться лишний раз. Его и без того подозревают, нечего сильно воду мутить. В два часа ночи должен был быть обход. Но это всё не то. Вильям прекрасно понимал, что выманить друга Дитмара получится только при условии полного одиночества, вряд ли он и перед охранниками себя проявит.
— Пойду колени разомну.
— Скоро обход, — Ликка попыталась его остановить.
— Ну и что мне сидеть, не двигаясь? Хоть похожу немного, ноги затекли, онемели.
— Ногу за ногу не закидывай, — Майкл тут же попытался невесело его поддеть.
Кивнув в ответ, Вильям вышел в коридор. Нужно пойти в закрытый. В принципе, ему не запрещено туда ходить, единственный туалет всё ещё там. Ободрив себя этим, он быстро прошёл туда-сюда по коридору и, проходя мимо закрытого, проскользнул туда. Ну вот и всё, нужно действовать, назад дороги нет. Ему нужна одна подсказка, чтобы кто-то указал пальцем на дверцу. Не дезориентированный же Дитмар это сделает. Больше помочь некому. Вильям знал, прекрасно знал, как довести себя до ручки. В голове вертелась назойливая мелодия. Если не сейчас, то никогда. Упершись лбом в косяк, он медленно выдохнул, собираясь с духом. Петь это в темноте и одиночестве было страшно.
— В шлюп кошмар явился мне, идём со мной, о нет, нет, нет! — гго тут же бросило в холодный пот. Сглотнув, Вильям обернулся к коридору лицом и медленно пошёл вдоль палат. — Сдох, повешен, будь со мной, нет коридорного над волной. Здравствуй, здравствуй, мы одни, помоги ей и взгляни — мой путь, мой путь, смотри со мной — что-то поднимается над водой, — тихие слова на грани шёпота как будто отлетали от стен. А ужас, которые они всегда вызывали, начинал сжимать горло, не давая допеть. Дойдя до двери в кладовую, он развернулся обратно. — Смейся, смейся, пришла Вероника. Вот, вот, сдохла Вероника. Прочь, прочь, пришла Вероника! — горло сдавило окончательно, Вильям схватился за подоконник, чтобы было не так тяжело. Ну же, одна строчка, всего одна. — На… На турбине ушла в моря.
