Комната. Что за чёрт? Вильям повернул голову, рассматривая собственную спальню. Что-то в ней было не так. Что-то его дёргало. Он сел, подавляя страшную тошноту от приснившегося кошмара. Или не кошмара? Почему он всё ещё чувствует этот запах? Сверху, с потолка, что-то капнуло. От того, с какой силой ужас скрутил всё тело, судорогой на глазах выступили слёзы. Медленно, перебарывая напряжение мышц, он поднял голову. Над кроватью в воздухе висел труп. С него содрали кожу, и кровь, уже загустевшая, капала на простыни.
— Это кошмар, это кошмар…
Медленно, боясь не так пошевелиться, Вильям начал отползать к входной двери. Ещё миллиметр, ну же… Но труп повернул к нему лицо и ухмыльнулся.
— Это реальность.
— Нет…
Ручка двери не повернулась, как будто механизм залили клеем, от беспомощности, прямо как в детстве, внутри всё оборвалось. Вильям вскочил на ноги и принялся судорожно дёргать дверь. Пока не почувствовал мокрую руку не плече. Всё, всё. Запах гниения заполнил собой весь мир, живот скрутило адской болью. И вдруг ручка двери сама повернулась. Дверь открылась.
— Доктор. Вы обещали помочь.
Стоящий на пороге Дитмар в больничной пижаме смотрел пристально, в упор. Протянул руку. Да, уведи отсюда, забери отсюда. Дитмар рывком вырвал Вильяма из рук трупа и с громким хлопком закрыл дверь.
— Это сон.
Дитмар в ответ хмыкнул и заглянул в глаза.
— Да, это сон. Реальность страшнее.
Вильям едва смог оторвать голову от подушки. Казалось, что живот сейчас разорвёт, настолько всё болело. Раком доползши до унитаза, он рухнул на кафель. Всё же вырвало. Запах разлагающегося мяса как будто до сих пор стоял в носу. От боли его колотило. Похоже, он отлично так чем-то отравился. Или его отравили. Он ни в чём не мог быть уверен. Засунув пальцы в рот, Вильям заставил себя вывернуть в унитаз всё, что могло там быть и что могло заставлять так болеть. Так же раком, не имея сил распрямиться, он дошёл до раковины и включил воду. Напившись из-под крана, он заглянул в зеркало. Отвратительно.
— Что тебе надо, сучья боль? Какого чёрта ты меня треплешь и куски отгрызаешь? — Вильям провёл руками по красному от слёз лицу и истерично захихикал. — Глупая боль, если ты меня сожрёшь, где тогда ты будешь жить?
Рвота хоть и убрала тошноту, боль никуда не делась. Едва найдя в аптечке антиспазмолетик, Вильям кулем завалился на кровать.
Очередной четверг. Выходной. Но планы, которые Вильям вынашивал трое суток, грозили пойти коту под хвост, потому что новым постановлением было приказано никого не выпускать из больницы. Эдакая принудительная подписка о невыезде. Возмущения администрации детектива не тронули, она выписала своей рукой несколько пропусков для директора и ещё нескольких человек, включая мистера Монтгомери и Мистера Смита, чтобы те управлялись с документами. А Вильям, внимательно рассматривая её, начал замечать то, чего в предыдущие разы не заметил. Она явно не спала. Вильям не знал, как всё происходящее выглядит со стороны, изнутри казалось, что это один муторный беспросветный кошмар из тех, которые пугают не монстрами, а пугают реалистичностью. Но, видимо, во внешнем мире это всё тоже отражается на людях. Да хотя бы потому что всегда собранная как солдат Воловски забыла свою ручку. Сунув её в карман, Вильям думал о том, как ей отдать, нужна ли ей ручка, может, это подарок, а может, просто безделица, выданная руководством всему отделу. И сейчас он сидел на кровати, уже одетый, и крутил ручку в руках. Ему нужно наружу, срочно. Но пропуска на его имя нет и не стоило надеяться. Он с таким трудом раздобыл адрес родителей Дитмара, всеми правдами и неправдами, не для того, чтобы профукать этот шанс. Но охрану на воротах усилили, причём так, что когда снова пришёл Кристиан его насильно обыскали и прогнали, чтобы не стоял под калиткой. А он ещё и подозреваемый, кто его выпустит в здравом уме. Ему нужно бежать. И если его поймают, он точно сядет. И тогда помочь Дитмару будет некому. Куда бы он ни ступил, везде ждёт ловушка. Можно быть параноиком, но почему-то не оставляли мысли о том, что это всё одна сплошная подстава. Ну не может быть столько совпадений. Его хотят подставить, очень планомерно и скурпулёзно. И в его силах отбрыкиваться как можно активнее, чтобы не казаться безвольной жертвой.
Вильям уже встал с кровати, как в дверь тихонько постучали. Учитывая, что выходной сегодня был у его смены, это могла быть только Ликка. Разрешив ей войти, он принялся зашнуровывать ботинки.
— А ты гулять? Пошли вместе.
— Боюсь туда, куда я пойду гулять, ты не захочешь.
— Это куда? — она нервно рассмеялась и протянула ему жменю леденцов. — Не вредничай.
— Мне нужно в Ливерпуль.
— Что?
— То. В Ливерпуль, блин.
— Но из больницы не выпускают никого… — Вильям только пожал плечами и ощупал карманы.
— Скажешь, что я с головной болью маюсь. Я сам предупредил администрацию и профессора.
— Вильям. Тебя арестуют. Тебя и так подозревают больше всех.
