– Мы проводим тебя домой, Лиза… – тихо сказал Хи́рото и, не удержавшись, поправил прядь ее золотистых волос, упавшую на лицо.
– Я дойду сама, здесь пара кварталов, – ответила она и, убирая его руку от своего лица, провела кончиками пальцев по его небритой щеке. Хи́рото на секунду прикрыл глаза, чувствуя легкое покалывание от близости. Как обычно, попытался скрыть нежность грубым голосом.
– Нам было бы спокойнее знать, что ты в безопасности.
Сделав шаг навстречу, он взял Лизу рукой за предплечье. Чувствуя, как горит его ладонь, она на секунду закрыла глаза.
– Я настаиваю, что пойду одна.
«Если он пойдет со мной, я умру. Сама по себе, без магии. От простого разрыва сердца. Ненавижу эту беспомощность. Ненавижу эту аритмию, когда он близко. Дышать не могу», – подумала Лиза, а вслух сказала:
– Созвонимся, до свидания.
«Как отпустить, когда хочется схватить в охапку и бежать куда подальше. Держать на руках всю ночь, вдыхая запах волос, глядя на спящее лицо… Но Арес – ненавижу его! – прав: если не отпущу – погублю», – подумал Хи́рото, а вслух сказал:
– Напиши, как дойдешь до дома.
Лиза кивнула и начала спускаться к улице, ведущей к ее дому.
– Мелодрама, – прокомментировал Мар.
– Пошел ты, – беззлобно послал его Хи́рото.
Они стояли на склоне Бенакантиль и смотрели на растворяющуюся в ночи спину Лизы.
– Куда двигаемся?
– Не имею ни малейшего понятия.
В Аликанте ночь не слишком темна, особенно перед рассветом. Как в бархатном черном покрывале, прохожие кутаются в ее сумраке.
Мар с Хи́рото едва дошли до машины, как почувствовали первый толчок. Землетрясения – не редкость в сейсмически активном городе. Обычно они ограничиваются парами трещин в асфальте и дребезжанием чашек в буфетах. Но в этот раз второй толчок был ощутимо сильнее.
– Догоним Лизу? – предложил Мар.
– Я, кажется, начинаю верить во всю дребедень, что наговорил Хаким.
– И что?
– Отъедем от нее подальше.
– Мы сойдем с ума на этом задании.
– Это лучше, чем жить с чувством вины всю оставшуюся жизнь.
Хи́рото, сказав эту фразу, почувствовал удар острого предмета в грудь и согнулся пополам. Мар обеспокоенно спросил:
– Ты что?
– Нормально, всё нормально, пойдем.
Хи́рото выпрямился и пошел к машине с нарочито прямой спиной. Мар только покачал головой. Для него всё происходящее имело мало смысла. Он проще относился к отношениям между людьми. Вся эта химия, про которую говорят, – всего лишь ритуальные танцы перед сексом. И никак иначе.
Лиза тоже почувствовала толчки, когда землю сотрясли судороги. Заискрились фонари и разом все потухли. Сделав несколько шагов, пошатнулась, умудрившись поймать равновесие, побежала к дому.
Амалия с Мичио на руках уже стояла на улице. На ее лице блуждала грустная улыбка.
– Лиса, ты пришла! Я боялась, что ты крепко спишь, выбежала из дома и теперь страдаю от чувства вины, что ты внутри.
– Нет, нет, меня не было дома. Как ты?
– Лестница на второй этаж обрушилась. У нас есть деньги на ремонт?
– Утром позвоню в страховую компанию. Может, они помогут.
– Даже не начинай тратить деньги на телефонные переговоры с жуликами.
– Но они же покрасили фасад в прошлом году?
– Ну да… – вяло согласилась Амалия. На самом деле она не могла больше смотреть на то, как Лиза ежедневно общается с бездушными страховыми агентами, и сама заплатила за покраску фасада. Но Лизе так и не призналась. Теперь эта ложь вылезет ей боком.
– Лиса! – По улице бежал Марио: – Амалия, у вас всё в порядке?
– Да-да, внутри только лестница обрушилась.
– Мой дом не пострадал, переночуете сегодня у меня.
– Нет, это неудобно. Первый этаж в порядке, мы останемся у Амалии, – ответила Лиза.
– Я настаиваю! – Марио взял обеих под руки, пытаясь увести подальше от дома.
– Нет, я останусь! – упрямилась Амалия.
– Марио, иди. Правда. Всё в порядке.
– Хорошо, хорошо, я понял. Я останусь с вами.
У Лизы не было сил спорить с ним. Она взглянула на Амалию, та лишь махнула рукой: делайте что хотите, я устала и расстроена.
В доме оседали клубы пыли, обломки лестницы валялись повсюду. Лиза открыла кран – воды не было. Амалия зашла к себе в комнату и громко выругалась.
– Это плохо. – Лиза тревожно глянула на Марио. – Она никогда не ругается.
Они вбежали в гостиную Амалии. В провалившийся потолок виднелось ночное небо.
– Ого! В это невозможно поверить, – опереточно воскликнул Марио, глядя в потолок – в минуты удивления он переходил на фальцет.
– Наш дом… – жалобно пробормотала Амалия.
– Дорогая, мы же мечтали, как сделаем ремонт, правда? – Лиза обняла Амалию за плечи и усадила на диван.
– Я в порядке, в порядке, немного полежу. Это даже здорово – спать под открытым небом.
– На собственном диване.
Они горестно засмеялись.
– Дать тебе воды, дорогая?
– Нет-нет. Я полежу.
Из-за облака выплыла луна и осветила мертвенно-бледное лицо Амалии.
Лиза, резко обернувшись, сказала Марио:
– Вызывай «Скорую»!
Марио дрожащими руками достал телефон. Уронил. Поднял.
– Сети нет.
– Это плохо.