Он подумал, что выхода из пещеры может и не быть. Поэтому, чтобы не жалеть потом о несделанном, положил руку на затылок Лизы, притянул ее лицо к себе и глубоко, с наслаждением поцеловал. Лиза ответила на поцелуй.
Так они и стояли посреди поющей пещеры, обнявшись.
Хи́рото первым открыл глаза и посмотрел на Лизу.
– Ты нравишься мне. Сейчас не могу сказать, что будет дальше, но даже если что-то…
Лиза закрыла ему рот рукой.
– Ничего не говори. Оставь так. Спасибо.
Хи́рото вспомнились слова Мара: «Если найдешь женщину, с которой не надо говорить после поцелуя, женись».
– Тебе страшно? – спросил он.
– Нет… – тихо ответила Лиза.
– Мы в опасности.
– Мой главный страх – не смерть среди скал. Мой главный страх – быть отвергнутой.
– Этого больше не произойдет.
– Тогда остальное не важно.
– Ты очень мудрая девушка. Я сейчас понял, что это вообще главный страх каждого человека, начиная с первого крика: страх быть отвергнутым.
– Он немного отступает, когда реализуется. Даже приятно от боли. Ты думаешь: «Ну я же говорила, что так будет».
– А это, детка, уже невроз. Но он лечится… Всё, погнали.
Он вел ее за руку, наслаждаясь интимностью момента: маленькая, слегка дрожащая рука с крохотными, коротко подстриженным ноготочками, смешно сжимающая его мозолистую ладонь.
Они двигались молча, при этом понимая: всё, что можно уже было сказать, давно сказано. Жестами, взглядами, чем угодно. Хотя истинные чувства мы осознаем чаще по поступкам, чем по тонким намекам, именно эти легкие штрихи говорят за нас.
Так они шли около часа. В конце пещеры показалась светлая точка. С приближением она становилась больше, появились звуки.
– Кажется, шоссе близко! – обрадовалась Лиза.
– Отделались легким испугом, – подтвердил Хи́рото.
У самого выхода он не удержался и снова поцеловал ее.
– Теперь выходим.
– Ага.
День перевалил за вторую половину, солнечные лучи нехотя скользили по чумазым, измученным лицам. Лицам, с которых не сходила счастливая улыбка.
Мар вышел из машины.
– Вы как?
– Выбрались.
– Жду полдня. Вертолет, кстати, прилетел, распугал этих клоунов.
– Ну и хорошо.
Мар внимательно посмотрел на Лизу.
– Поехали, поехали, – похлопал Хи́рото Мара по плечу.
– Вы сильно уставшие?
– Есть немного.
– Как тебе такой план: я сейчас везу вас в Санта-Полу, и оттуда десять минут на катере до острова Табарка. Яна забронировала апартаменты. Там и отдохнете. После такого приключения никто не ожидает, что вы сразу поедете туда.
– В этом есть резон, – ответил Хи́рото и, уже обращаясь к Лизе, спросил: – Ты как?
– Экскурсия на Новую Табарку – хит сезона. Обожаю групповые туры.
Лиза бодрилась, пытаясь доказать самой себе, что она настоящий искатель сокровищ, но уже через несколько минут тихонько сопела на плече у Хи́рото.
Мар, поглядывая на эту милую картинку в зеркало заднего вида, скабрезно ухмылялся.
Хи́рото состроил ему зверскую рожу.
Владельца катера, вернее, его смазливого сына, Лиза знала – часто возила с ним экскурсантов.
– Много гостей на острове?
– Битком, море теплое. Три катамарана по сто пятьдесят человек выгрузили.
– Ого! Бедный остров, вытопчут и не заметят.
– Тем и живем!
Пересев в катер, она сначала с радостью подставляла лицо летящим брызгам, а потом снова уснула и проспала до самой Табарки.
Лиза любила этот остров. Шириной не более четырехсот метров и длиной меньше двух километров, он когда-то стал пристанищем для итальянских семей, выкупленных из алжирского рабства. Много всего произошло.
Она знала каждый домик и теперь терзалась догадками, в каком остановятся они.
– Пока ничего странного не замечено. Пока вы внутри горы плутали, четверо наших прибыли на остров. Всё тихо. Ну и отлично, – сам себя успокоил Мар. И спросил: – Лиза, ты кладбищ ночью не боишься?
– А зачем нам ночью? Я знаю, у кого взять ключ, – ответила она.
– Да ты крута, – восхитился Мар. – Мне даже за сто евро не дали.
– Ты себя в зеркале видел? – засмеялась Лиза.
– А что не так? – Мар театрально-обиженно надул губы.
– Всё так, всё так. Просто ты не местный, – успокоила Лиза Мара.
Вечером свежий бриз нес надежду на спокойную ночь и долгожданный отдых. Они ужинали в ресторане. Лиза взахлеб рассказывала об острове, а Хи́рото впервые за долгое время поймал себя на мысли, что, возможно, мать и права, когда навязывает ему мысли о спокойной работе и хорошей девушке.
«Правда, с этой девчонкой я бы вскрыл пару гробниц», – подумал он.
– Я отлучусь на минутку, – предупредила Лиза.
Нужно было сходить к старому Хавьеру, другу, что помог ей разобраться в душе острова. Хранителю. Он присматривал за всем и был негласным лидером местного сообщества. Жителей осталось меньше семидесяти человек, зимой и того меньше.
Ключ от кладбища можно попросить у него. Лиза поправила волосы, немного волнуясь. Его проницательные глаза всегда видели самую суть.
– Добрый вечер! Как поживаете?
Он посмотрел на нее так, словно блудная дочь вернулась в отчий дом. Как всегда, сидел с толстой сигарой в руке в растрепанном плетеном кресле. На перевернутом пивном ящике стояла тарелка с сыром и бокал торреса.