– Тебе что-то нужно?
– Да, так вышло.
Хавьер смотрел на нее долгим, внимательным взглядом.
– У нас новые правила. Мне придется сопроводить вас. Если что, мы скажем, что поминали Марию.
Лиза помнила его жену. Она готовила прекрасный гаспачо и плела удобные, легкие корзины. Ее не стало около двух лет назад. На Лизины соболезнования Хавьер сказал, что его жене повезло. Соболезновать надо оставшимся.
После ужина вся троица в сопровождении Хавьера отправилась в нежилую часть острова. Старик шел неторопливо, опираясь на тонкую легкую трость. Лиза старалась незаметно рассмотреть его профиль. Она любовалась этим мужчиной, как можно любоваться древним полузасохшим деревом с крепкими корнями и поредевшей кроной. Каждое движение неторопливое, размеренное. Так часто ходят старики, понимая, что любой неосторожный шаг может привести к падению. Это в три года можно упасть с лестницы, простучать головой все ступеньки, словно веселый мячик. Благодарные травмы, как говорят врачи, недоступны старым, хрупким костям.
Широкая тропа была утоптана тысячами приезжающих. Солнце наполовину ушло за горизонт, ветер усилился. Они подошли к белому глинобитному забору с черепицей наверху. Кладбище на Табарке выглядит как уютный сад тишины и спокойствия. Наверное, так и должны покоиться умершие. Хавьер открыл чугунную решетку и сделал приглашающий жест.
Хи́рото показал Лизе изображение на экране. На витиеватом узоре в центре был знак с тремя выпуклыми точками.
– Отлично, ищем нечто похожее. Хотя я где-то уже видела подобное.
– Ты позволишь? – Хи́рото протянул руку к Лизе. Она вздрогнула от его прикосновения. Хи́рото едва заметно усмехнулся.
Он аккуратно снял ремешок, на котором висел ключ.
– Смотри. – Он посветил фонариком на ключ.
На ажурной головке в самом центре был вплетен знак с тремя выпуклыми точками.
– Так это?..
Хи́рото кивнул головой. Лизу затрясло от понимания, что неожиданный, безумный пазл складывается. К чему это приведет? Возможно ли такое?
Ячейки с прахом напоминали шкафчики с прозрачными дверцами. Они шли мимо рядов, читая фамилии и годы жизни. Это как попасть в прошлое, прикасаясь к прожитым жизням.
Хавьер безучастно стоял поодаль, не проявляя любопытства.
Через полчаса поисков, когда было рассмотрено каждое захоронение, солнце окончательно закатилось. Хавьер, хмыкнув, медленно вышел с территории кладбища.
Через пару минут вспыхнул яркий прожектор.
– Хавьер – прелесть! Спасибо!
– Это моя прямая обязанность. Я зажигаю его каждый вечер.
Поиски продолжились, но не увенчались успехом.
– А есть на острове еще захоронения? Может быть, в церкви? – спросила Лиза у Хавьера.
– Церковь закрыта, придется подождать утра. Хотя… падре сейчас на материке.
Лиза нахмурила лоб.
– Хи́рото, на острове найден культурный слой романской эпохи. Этот амулет, он же как раз из этого времени? Может, поищем у ворот Пуэрта де Транкада, или Сан-Габриэль?
– Мы сейчас там ничего не увидим, пойдем уже отдыхать.
– Я всё еще чувствую погоню, что завтра всё может измениться. Еще сегодня утром я ела круассан и пила сок, а через полчаса бежала сломя голову.
– Если хочешь, мы прогуляемся туда сейчас, – согласился Хи́рото тоном доброго доктора, что успокаивает больного.
Лиза обняла Хавьера.
– Спасибо, спасибо. Мы увидимся еще обязательно.
– Не за что. До встречи!
Лиза почти бегом припустилась на другой край острова.
Мар шел рядом с Хи́рото:
– У нее проснулся азарт? Смотри, как несется.
– Когда страсть к приключениям в крови, ее не укротить.
Лиза бежала. Она бы в жизни не поверила, что после такого тяжелого дня, после пещеры и утреннего гона сможет опять бежать куда-то.
Она почему-то была уверена, что должна сделать что-то эпически впечатляющее. Что-то, что заставит ее верить: она особенная.
Пройдя насквозь жилую зону острова, Лиза подошла к западным воротам. Они представляли собой большой каменный квадрат с тосканскими пилястрами. Внутри низкая арка. Если поставить двери, то внутренность ворот вполне сошла бы за небольшой домик. Внутри арки стоял аккуратно сделанный алтарь. Лиза уставилась на фигурку святой за стеклом, на выцветшие искусственные цветы у ее ног.
Хи́рото с Маром подошли к ней.
– Ну что?
– Ребят, вы же спецназ и всё такое?
– И что?
– А открыть отмычечкой маленькую дверку сможете?
Лиза показала на маленькую замочную скважину в витрине, где находилась фигурка святой.
Мар постучал по стеклу. Переглянувшись с Хи́рото, стукнул по замочку костяшками пальцев. Раздался глухой щелчок, больше похожий на тоненькое «Ой» мифического жителя замка. Дверь скрипуче дернулась и открылась.
Лиза почтительно, с поклоном вынула статуэтку. Бережно поставив на землю, тихо прошептала: «Прости, прости, я верну тебя обратно».
Отодвинула заднюю стенку алтаря и радостно вскрикнула. На старой заплесневелой стене, среди плохо пригнанных друг к другу камней виднелась ровная прямоугольная щель. Лиза обернулась.
– Да открывай уже!
– Я так волнуюсь!
Зеленоватый свет просачивался через щель в стене, тихий ехидный смех демона поплыл над островом.
– Просыпайся, старый хрыч! – крикнула Кати́: – Табарка горит зеленым огнем.