Хи́рото проснулся, когда ветер начал утихать и сменил звериное рычание на жалобный свист. Он долго соображал, где находится. Пошевелив руками, ногами, понял, что цел и вполне жив. Решив потянуться, почувствовал резкую боль в руке. Подойдя к зеркалу, сорвал пластырь. Небольшая рана на плече затянулась, но всё еще беспокоила. Ничего, и не с такими приходилось сталкиваться. Шрам будет смешной, в виде запятой.
С жадностью выпив бутылку воды, предусмотрительно кем-то оставленную, Хи́рото заглянул в соседнюю спальню. Лиза спала на полу, свернувшись калачиком. Он тихо присел перед ней на корточки, взял ее на руки и переложил в кровать.
Лиза открыла глаза.
– Привет.
– Привет.
– Почему ты всё время спишь на полу?
– Я не знаю. Просто… Нет. Это смешно! – Лиза залезла под одеяло с головой.
Хи́рото засмеялся и заглянул в ее укрытие.
– И всё-таки?
– На кроватях, особенно на высоких, не могу спать. Снится, что падаю со скалы. Я, знаешь, когда первый раз поднялась на Сьерра-Гроссу, чуть в обморок не грохнулась. Такое чувство было, что полечу вниз, и всё.
– Как из прошлой жизни?
– С тобой было такое? – Лиза резко села, схватив Хи́рото за плечи. Глядя прямо ему в глаза, возбужденно продолжила: – Как будто проживаешь еще одну жизнь! Было? Было?..
Хи́рото молчал.
– Ты не веришь мне? – Лиза опустила голову. – Хи́рото взял ее за подбородок и, едва касаясь губами, поцеловал. – Никто не верит… – Он снова поцеловал ее. – И ты… сейчас.
Хи́рото поцеловал ее лоб, нос, подбородок, закрытые глаза, полные слез.
– Верю… Я взялся за это безнадежное дело, когда увидел это.
Он достал телефон, порывшись в нем, показал Лизе фото. Давнишняя статья о пунических амулетах в русском глянцевом журнале, которую Лиза писала в обмен на рекламу ее прогулок. Она уже и забыла об этом исследовании.
Хи́рото увеличил изображение. С фотографии смотрело Лизино лицо. Она тогда не могла найти подходящий портрет и сделала селфи, как ей самой казалось удачное. Но владелица журнала сказала, что, раз уж глянец, то всё должно быть по высшему разряду, и пригласила фотографа. Портрет вышел живым и красивым, хотя из-под камеры этого маэстро выходило много пластмассовой красоты.
– Вот тогда я почувствовал то, о чем ты говоришь… – прошептал он.
– Из-за фотографии в журнале? – Лиза спросила и подумала, что это, наверное, дурацкий вопрос.
– Нет. Конечно, нет. Сумма гонорара за амулет очень воодушевила тогда, но есть условие: если я не выполню задание, потеряю агентство, – со вздохом объяснил Хи́рото.
– Как это?
– Долго объяснять. Заказчик – влиятельная персона. Судя по тому, что уже три команды сталкиваются в поиске одного и того же, главное – не артефакт.
– А что? – Лиза перестала понимать, к чему он клонит.
– Тотализатор. Есть ощущение, что за происходящим пристально следят и делают ставки. Какая команда победит…
– Но правила очень жесткие, могут погибнуть люди.
– Лиза… Мир больших денег немного иначе смотрит на гладиаторские бои, – тихо ответил Хи́рото.
– Это нечестно, – тихо прошептала Лиза.
– Согласен.
– Твоя команда знает, и всё равно…
– Слушай, знает только Мар. Он вообще азартный, как ты уже успела понять. Всё нормально. Прорвемся! – ободряюще сказал Хи́рото.
– А если… если мы проиграем. Что будет со мной? – снова разволновалась Лиза.
– В любом случае – будет как будет. Или ты про гонорар? – пошутил он. Лиза рассмеялась, и Хи́рото обнял ее: – Я ведь действительно впервые в жизни не могу рассчитать всё с точностью до минуты, не знаю, что будет дальше. И не могу ничего толком обещать. И могу гарантировать лишь одно: ты под моей защитой. Хорошо?
Она кивнула, посмотрев делано подозрительным взглядом.
– Обожаю твои глаза! – улыбнулся Хи́рото.
– Пойдем завтракать? Я оладушек напекла.
– Чуть позже.
– Что ты?..
– Я лишь закончу то, что начал в пещере.
Когда Хи́рото хотел чего-то по-настоящему – он действовал. Упрямый мозг автоматически подмечал тысячи мелочей. Хи́рото отчетливо видел глаза Лизы, ее полуоткрытые губы, чувствовал прерывистое, неглубокое дыхание. Он часто сталкивался со смертью, поэтому как никто понимал, как много может значить момент. Он знал, что пожалеет, если сейчас не поцелует эту неуклюжую девочку, по-детски пахнущую спелыми персиками и молочным шоколадом.
Скользнув по бедру девушки, рука Хи́рото двинулась выше. Он не спешил, хотя внутри еле сдерживал себя. «Ну же, Лиза, ответь». Она ничего не могла сказать: какой смысл сопротивляться и строить недотрогу, когда в своих мыслях давно уже была с этим мужчиной. Хотя одно дело – фантазии об этом доминанте, не знающем о комплексах, а другое – позволить себе отбросить сомнения. В самый наэлектризованный момент Лизе вспомнились слова Амалии: «Вот незадача, ни вздохнуть – ни пернуть», – и она усмехнулась.
Хи́рото удивленно заглянул ей в глаза. Смеется? Она не перестает удивлять.
– Хи́рото…
– Лиза…
«Он всё-таки пикапер, – думала Лиза, – разве нормальный человек сумеет произнести мое имя так – чтоб потемнело в глазах?»