Этот возглас предварял по крайней мере один его рабочий день в неделю и, как правило, никакими серьёзными изменениями планов не грозил. Но сейчас в голосе звенела откровенная паника. Хранитель оружейного фонда, не успевший ещё войти в свой кабинет, резко повернулся и нос к носу столкнулся с директором экскурсионного бюро. Впрочем, «нос к носу» — это сильно сказано. Нос пышнотелой блондинки Антонии уткнулся ему в грудь и тут же вместе с самой Антонией отскочил назад.
— Эш, у нас ЧП!
Судя по дикому взгляду и трясущимся рукам с зажатой в них пластиковой папкой, ЧП тянуло по меньшей мере на закрытие бюро, а то и вовсе на конец света. Опыта в решении разного рода проблем у пятидесятилетней музейщицы было немало, но нервы за годы регулярных стрессов истрепались основательно и сдавали в самый неподходящий момент.
— Успокойтесь, пожалуйста, — попросил Эш, открывая дверь кабинета и подталкивая вперёд впавшую в ступор женщину. — От ваших переживаний стёкла дребезжат, прислушайтесь-ка.
Взятый тон действовал умиротворяюще и невероятным образом внушал уверенность, что Эш и правда может решить любую проблему, не сходя с места. В этой его способности были убеждены все сотрудники музея — от уборщиц до директора. Приходилось соответствовать.
— Что случилось?
— У нас группа приехала… подъезжает… из Миронежа… — сбивчиво начала Антония. — Они бронировались ещё зимой, мы ждали подтверждения… Не дождались. Заявку сняли, и теперь у нас ни броней, ни транспорта, ни экскурсовода… ничего! Они к Порогу хотят, а у нас все проводники на выездах… А туда ведь абы кого не пошлёшь. Заблудятся ещё… А это первая миронежская гимназия, учителя, руководство… Как они там по лесу будут плутать? Скандал же!
Слишком живо представив себе последствия таких блужданий, женщина ещё крепче вцепилась в папку с документами и посмотрела на собеседника совсем уж жалобно.
Эш присвистнул.
— Как же вы их, таких важных, проворонили?
Антония горестно вздохнула.
— Я была в отпуске, когда они всё проплатили. А Станислав…
Несмотря на серьёзность ситуации, Эш рассмеялся.
— О, можете не продолжать! Если Станислав, то всё понятно.
Непредсказуемая и избирательная память старейшего сотрудника экскурсионного бюро славилась на весь музей.
Эш забрал у Антонии папку, открыл, скользнул взглядом по верхнему листу.
— А автобус зачем? — уточнил он. — По нашим дорогам… Может, объяснить им?
— Да объяснили, сразу же, — вздохнула музейщица, немного успокоенная уже тем, что проблему удалось с кем-то разделить. — Но они себе на уме. Пешком ходить не согласны. А сегодня же День города в Миронеже, все, кто был свободен, туда уехали — и автобусы, и гиды… У меня у самой группа. А в резерве — разве что Элис, но не пошлёшь же её без практики на столичных…
Вот и добрались до истинной причины визита, — отметил про себя Эш. В его обязанности работа экскурсоводом не входила с момента назначения на должность заместителя директора музея. То есть уже почти полгода. Строго говоря, он и должность хранителя оружейного фонда должен был кому-нибудь передать. Да только надёжных претендентов не нашлось, и Эш встал насмерть: либо совместительство, либо, извините, но ищите себе другого зама — желающих хватает. Директор, к его удивлению, согласилась на первый вариант.
Словом, в соответствии с должностными инструкциями и штатным расписанием, Антонии стоило распинаться не перед Эшем, а перед тем самым Станиславом, который формально являлся экскурсоводом, имел соответствующее удостоверение и был самым логичным кандидатом на роль исправителя собственной ошибки. Вот только, несмотря на немалый опыт и далеко не юный возраст, Станислав даже при нормально прописанной и забронированной программе умудрялся регулярно впадать в панику и трезвонить куратору группы по любому поводу, взвинчивая Антонию и ставя на уши всё бюро. К счастью, работать «в поле» он не рвался, и коллеги по возможности держали Станислава подальше от туристов. Переложить группу на Эша было гораздо надёжнее. Прилепившееся ещё в годы преподавательской работы гордо-ироничное звание Главного по спасению утопающих не покинуло его и здесь.
— Так бегите же к своим туристам, — снял Эш камень с души музейщицы. — Откатаю я им программу, не переживайте.
Антония вздохнула с явным облегчением, но, выходя, всё же спросила:
— А как же транспорт? А обед? Ничего же нет…
— Договорюсь. Не впервой, — как можно более уверенно улыбнулся Эш. — Зимогорье — гостеприимный город, не отмахнутся же здесь от туристов.
Насчёт туристов заявление, конечно, было спорным. А вот отмахнуться от самого Эша и правда мало кому удавалось. Его знали в лицо, уважали и старались не отказывать в помощи, надеясь (и не без основания) на ответную любезность. Хранитель оружейного фонда обладал неплохими связями, умел влиять на людей и никогда не игнорировал просьбы. Этим беззастенчиво пользовались коллеги, щедро делясь с Эшем своими безвыходными ситуациями.
