— Привет, мам! — Со стороны разобрать слова Аниты было невозможно, но тревожные интонации угадывались. — Всё нормально, а что?… Да нет! Мы ещё в музее… Пришёл, да. Просто он… — Крис окинул отца быстрым взглядом. — В краску вляпался. У нас тут ремонт небольшой. Сейчас найдёт во что переодеться… Нет, мам. Краска красная. Он как будто на бойне побывал. Его первый же патруль остановит, и ни один таксист в машину не посадит. Не волнуйся, придумаем что-нибудь… — Он задумчиво помолчал, слушая. — Нет, я не приду. Ну… потому что. Извини, настроения нет… Нет, ничего не случилось… Точно ничего не случилось! — Крис страдальчески закатил глаза и вздохнул, будто смиряясь с неизбежным. — Ну хорошо, угадала. Ничего от тебя не скроешь. Да, цапнулись опять… Да всё то же, что утром, ерунда. Но я лучше по городу послоняюсь, правда. Праздник тем более… Да ничего страшного! Первый раз, что ли?.. Хорошо, в следующий раз обязательно… Без отговорок. Обещаю. А сегодня заместителя пришлю… — Он усмехнулся, выразительно глянув на Алису. — Увидишь. Ты будешь рада… Ага. Ну всё, пока, не переживай… Да, и я. Пока, мам.
Оборвав связь, он облегчённо вздохнул. Широкая улыбка соскользнула с лица, и оно приобрело прежнее, ничуть не мрачное, но всё-таки немного усталое выражение.
— Ну и почему я должен один за всех отдуваться?
— Потому что когда мама подозревает, что что-то случилось, она первым делом думает, что это случилось с тобой.
— И, заметь, не ошибается, — добавил Жак. — А переодеться, кстати, действительно не помешало бы. За краску это вряд ли сойдёт…
— А может, колдануть? — предложил Крис, обращаясь к сестре. — Ты же так уже делала. Я тогда, правда, всего лишь нос разбил, но…
Тина покачала головой.
— Сейчас не получится. После общения с твоим «встроенным доктором» прачка из меня никудышная.
Крис только сейчас заметил, что она бессознательно теребит длинную серёжку. Топаз в серебряной оправе тускло мерцал.
— Извини, — смутился он. — Я могу помочь?
Кристина рассмеялась.
— Сиди уж, привидение. Всё нормально. Просто на сложное колдовство меня сейчас не хватит.
— У меня здесь костюм есть, — решил проблему Рэд. — На случай нежданных важных шишек. Размер должен подойти.
— Рэд! — окликнул Крис охранника, уже собиравшегося выйти. — Пока не забыл. Когда будешь открывать хранилище — осторожнее. Я очень старательно его законопатил, но, боюсь, не вспомню, как.
Оборотень фыркнул.
— Сам замуровал — сам и откроешь. Кто у нас штатный взломщик, в конце концов?
— Штатный кто? — Жак не был уверен, что верно расслышал слово.
— Взломщик, — подтвердил Крис. — Охранные чары тестирую. Чем, думаешь, я здесь всё лето занимался?
Отец вздохнул.
— И чего ещё я не знаю о собственном сыне?
— Всего, о чём не спрашивал.
— Кажется, многовато, — пробормотал Жак себе под нос и вслед за Рэдом вышел из зала.
— Присмотри за ним, хорошо?
— Обязательно.
Захлопывая за Жаком дверцу такси, Рэд поймал себя на том, что всё ещё улыбается самым неподходящим к случаю образом — широко и довольно. Понадеявшись, что хотя бы при разговоре с полицейскими и нагрянувшими внезапно журналистами выглядел достаточно серьёзным, глава музейной охраны направился к служебному входу. Гравий дорожки мягко шуршал под ногами. Прохладный ветер заносил в парк возбуждённые крики праздничной толпы. Замок возвышался над весельем молчаливой громадой.
Рэд упустил момент, когда отношения между старшим и младшим Гордонами дали трещину. Поначалу Крис был слишком мал, и всё, кажется, шло хорошо. А потом появилась Алиска, и у молодого отца не осталось ни времени, ни сил вникать в тонкости чужих взаимоотношений. Рэд заметил разлад, только когда тот стал слишком бросаться в глаза. На правах друга семьи — практически старшего сына — он несколько раз пытался вмешаться, что-то объяснить, сгладить острые углы. Но каждый раз, получая залпы протеста с обеих сторон поля боя, вынужден был признавать своё поражение.
— Не переживай, они сами разберутся, — со спокойной уверенностью говорила Лаванда.
Верилось с трудом.
Убедить в чём-то Криса и сейчас было нелегко, а лет пять назад эта задача представлялась попросту невыполнимой. От любых замечаний мальчишка отгораживался ежиными иголками своих бесконечных шуток. Рэду казалось, что это превратилось в рефлекс. Со временем иголки отросли до размера дикобразовых и стали появляться так быстро, что разница между защитой и провокацией почти сошла на нет.
Жак в попытке достучаться до сына был подобен кроту, который, наткнувшись на бетонную преграду, упрямо продолжает ломать об неё когти и сбивать лапы вместо того, чтобы свернуть и поискать другой путь.
И если то, что произошло, заставит этих двоих наконец-то посмотреть друг на друга, а не на собственные представления друг о друге… Может быть, оно того стоило?
Когда Рэд вернулся в читальный зал, Крис сидел за столом, опершись на него локтями и сцепив руки на затылке. Он был куда бледнее, чем полчаса назад, и казался невероятно усталым.
— Ты как?
