Ставшего косвенным виновником беспорядков Виктора Иномирца, несмотря на неоспоримое нарушение Закона о неумножении агрессии, всё же признали пострадавшим от чужих действий. В конце концов, добропорядочный житель смежного пространства не рвался в Зимогорье, а изменения сознания, вызванные межпространственным переходом, оказались серьёзным смягчающим обстоятельством. Сам Виктор вины не отрицал, раскаивался вполне искренне и готовился к куда более серьёзному наказанию, чем временное отстранние от профессии. Даже известие о невозможности вернуться в родной мир не сильно его расстроило. Пусть путешествия между пространствами всё ещё под запретом — зато он смог узнать, что скрывают эти подозрительные музейщики. Способ оказался не из приятных, но любопытство было насыщено и пресыщено. Жаль только, писать об этом довелось не ему.
На небрежное отношение Гая к служебному уставу благополучно закрыли глаза, оправдав сохранение тайны Вектора следственной необходимостью. И лишь слегка пожурили заслуженного пенсионера Жака Гордона, который подпортил свою идеальную репутацию оказанием психологического давления на бывших коллег.
Проступки непричастных к заговору сотрудников Зимогорского музея доверили судить их работодателю, и Магдалена Олмат со всей возможной строгостью заявила, что если случаи халатности при охране особо ценного и опасного исторического наследия подтвердятся, её подчинённые понесут суровое наказание. На следующий день после заседания на директорский стол легло два заявления. На отпуск — от Эша, на увольнение — от Рэда. Первое Мэдж подмахнула, не задумываясь. Второе скрутила в плотную трубку и, вооружившись им, как полицейской дубинкой, спустилась в комнату охраны.
— Послушай, котик, — угрожающе проворковала директор Зимогорского музея, поводя импровизированным оружием перед носом главы службы безопасности, — если ты ещё раз мяукнешь о чём-нибудь подобном, я тебя на цепь посажу. И не посмотрю, что хищник.
Рэд не стал ни спорить, ни скрывать благодарности и с явным облегчением разорвал собственное заявление под пристальным взглядом Мэдж.
Квалифицировать снятие печати с части старой столицы так и не удалось. Никто не предполагал, что это возможно, а потому разрушение чар не нашло отражения в законах и вызвало скорее любопытство, чем осуждение. Признать преступлением уничтожение Вектора Совет не решился. Слишком велик был страх жителей Содружества перед смертоносным артефактом. Так что на этом фронте Эш и Крис даже удостоились сдержанной благодарности.
К остальным сомнительным действиям младшего Гордона в итоге добавились характеристики «непроизвольно», «ненамеренно», «находясь в неведении», в крайнем случае — «в рамках научного исследования». Эти самые научные исследования вызвали живейший интерес не только у следователей и судей — на последнее заседание с участием Криса явились и миронежские учёные, и несколько специалистов по физике поля из Лейского университета. После заседания один из них панибратски обхватил студента за плечи и отвёл в сторону от галдящей толпы.
— Скажите, Кристофер, — с места в карьер начал он, приглаживая и без того идеально зачёсанные назад седые волосы, — вы не думали, что для ваших исследований может понадобиться более серьёзная научно-техническая база, чем имеется в Зимогорье?
— Хорошее оборудование ещё никому не мешало, — кивнул Крис. — Это очевидно.
— Разумеется. Мы с коллегами считаем вашу работу весьма перспективной, — продолжил мужчина. — Конечно, теории не без изъянов, я бы подкорректировал кое-какие выкладки… Но в любом случае мы хотим предоставить для ваших опытов наши лаборатории и оборудование. Думаю, вы знаете, что в Лейске к науке относятся очень серьёзно, и наши учёные имеют возможность пользоваться самыми точными и надёжными из существующих на данный момент приборов… Поверьте, я не разбрасываюсь такими предложениями, но если после этой истории вас отчислят, Лейский университет в любой момент откроет вам двери. Разумеется, без экзаменов и прочих проволочек.
Крис не успел ответить, как с другой стороны от него возник ректор Миронежского университета физики и полевых технологий. Хлопнул студента по спине и чуть насмешливо поинтересовался:
— Зачем же ехать так далеко, когда столица под боком? Поверьте, Кристофер, наше оборудование ничуть не уступает оснащению Лейского университета. И мы тоже умеем ценить таланты. Я понимаю, как тяжело, когда твоё исследовательское рвение становится поводом для судебного разбирательства… Но такова судьба прогрессивной науки. Не переживайте: без технической базы вы не останетесь, и без поддержки опытных коллег — тоже. Мы же понимаем, что студенту сложно поднять такую тему без чуткого научного руководства… Я сам готов присоединиться к вашему исследованию… Точнее, помочь…
Крис покраснел — не то от удивления, не то от неприятной близости двух незнакомцев, беззастенчиво вторгшихся в его личное пространство. Шрам, оставленный осколком Обода, ярко обозначился на щеке тонкой белой полосой.
