Витрины бутиков прежде тоже оформлялись с бóльшим вкусом. Где бы достать розовато-лиловый ковер? А расписную мебель – в каком магазинчике она ее видела? Хотя не всё ли равно, обставляй не обставляй, веселее в квартире не станет. Проклятая дыра с видом не Центральный парк. Ничто там ей не нравилось. Чудовищное место. Придется снова переезжать. Бродячая жизнь, вечно в бегах, вне игры. Всегда одна, как ветер в поле. Ложится засветло. В театр ходит редко, в кино – только если нет очереди. Заняться совершенно нечем. Говорят, у старых дев золотые руки – что угодно починят. Но, похоже, она умеет только переезжать. Се ля ви. Такова жизнь. Да при чем тут жизнь, не в жизни дело. А в ней самой. Сесил, наверное, прав. Она тратила впустую лучшие годы. Если бы нашелся человек, готовый пожертвовать собой ради нее, питать ее своей кровью. Но где ж его взять? Вот и терпению Джейн нынешней ночью пришел конец. Бросить ее в таком положении! Не поленилась даже подсчитать, сколько раз ей набирали – ни стыда ни совести! Десять?! Да хотя бы и так, подумаешь. Сначала раздутые упреки Сесила, потом осознание, что сегодня не хватит сил даже помыть голову. И последним аккордом – бессердечность Джейн. Увы, Сесил стал так занудлив, что ничего, кроме жалости, не вызывает. Хуже только с Мерседес. От старой хрычовки одни только неприятности. Взять хотя бы хиропрактика, которого та ей навязала. Доктор Вольф, одна фамилия чего стоит, дураку ясно – хорошего не жди! Вообще-то, ее беспокоило только запястье. Но этот прохвост пересчитал ей каждую косточку на спине и бедрах. Он всю ее перекорежил! После сеанса не только бедро было вывихнуто, но рот и тот кривился. Ее чуть не угробили.
А не выпить ли кофе? Вопрос только где. Ее занесло аж в Нижний Манхэттен. Проклятье! Почему она раньше не сообразила. Ведь ее ждут в магазине здорового питания. Крапивный чай – его надо было забрать еще на прошлой неделе! Непостижимо, как можно забыть о таких важных вещах! Это на нее похоже. Казалось бы, вот оно – занятие, вот она – цель. Магазин здорового питания на углу Лексингтон-авеню и 57-й улицы. Кто болен, в конце концов. А вдруг она снова нападет на изящную брюнетку. Не красавица, конечно, но простодушная до умиления. Всё непременно наладится. Идея великолепная. В магазинчике ее и новыми салфетками снабдят, а если повезет, предложат витаминный коктейль. Потом она позвонит Джейн и позовет в «Колони» на ланч. Даст подруге еще один шанс, так сказать. Хотя проще, наверное, заглянуть одной в «Три короны», на шведский стол. Полезно разочек сделать паузу от опостылевших тушеных овощей и курицы гриль. Потом можно и в галерею Пикока – пропустить стаканчик порядочного виски и засмолить до последней пачку золотого «Кента». Или в мужское ателье – по крайней мере, отдаст в пошив новые брюки. Сесилу тоже не мешало бы набрать, пусть озаботится пепельно-розовым свитером. Ему по силам. У этого человека столько энергии, столько практической хватки, заинтересованности – в людях и в вещах – просто жуть. Тогда какого черта он тратит время на нее, по-прежнему оставалось загадкой. Она и сама прекрасно знала, как немыслимо скучна. Ведь в конце концов проводила наедине с собой круглые сутки, не зная никакой другой компании. В таком положении не так-то просто сбежать, если приспичит. На раз раскланяться и сказать себе «адьё». Вот уж точно дохлый номер. А как хотелось бы взять отгул и сбежать от себя. Побыть кем-то другим. Именно это и привлекало ее в чертовой киношной бодяге. Очень удобно, когда перед тобой лежит сценарий. Шлее – птица невысокого полета. Но лучше плохой хозяин, чем вообще никакого. Хотя, если откровенно, не так уж и мало было у нее мужчин. Двузначное число как-никак. Женщины не в счет. Они по другому разряду. А вдруг Сесил и есть тот самый. Ведь он ей нравился. О ком еще она могла такое сказать? Ну почему он не взял ее за руку и не отволок к алтарю. Глупец, всё время ждал, когда она согласится. Не понял даже, что ее нужно подталкивать к счастью насильно. Что пинок под зад – единственно верное средство! Что она просто разучилась говорить «да». Конечно, ей хотелось сниматься! Но разве не имела она права дождаться хорошего предложения?! Тот провал с купальным костюмом – целиком ее вина. А сейчас поди разбери, что значит «хорошее предложение». Мадам Шоша из «Волшебной горы»? Мария Кюри с ее рентгеновскими лучами? Интуиция молчала. Испарилась как дым. И от Шлее толку никакого, найти среди ночи для нее такси и бутылку водки – это пожалуйста, – заботливое чудовище. Спору нет, он был тираном. И это, пожалуй, самое замечательное. При низком росте руки его казались непомерно большими. С их помощью он командовал людьми направо и налево. Не повышая голоса. Его боялись чертовски. Вылитый царбер, нет, сербер, или как он там зовется. По крайней мере, человек знал, чего хотел. А как он временами на нее смотрел! Глаза холодные, рыбьи, будто ее не существует вовсе.
