Сразу после обеда она задернула занавески и уложила дочку в кроватку. Та еще немного покрутилась, но вскоре затихла. Вообще-то, не мешало бы заняться уроками. Утром она про них даже не вспомнила.
Липпе что-то промямлил и запустил руки в карманы брюк:
– Юле тоже спит. Хоть вздохнуть спокойно, в воскресенье – великое дело.
Она продолжала выкладывать зеленые стебли на сухое полотенце.
– За спаржей тоже очередь? – Липпе вынул руки из карманов, сложил на груди и осклабился в широкой улыбке.
Она невольно рассмеялась. С колхозных полей, что начинались за городскими огородами, воровала не она одна. А тут зеленая спаржа. Такой дефицит – в магазине еще ни разу не выбрасывали. Ходят слухи, будто ее сразу отправляют в Берлин, во Дворец Республики.
– Да уж, надеюсь, никто не настучит. – Она вытерла руки о полотенце и сняла фартук.
– Выпить хочешь?
Липпе всё еще стоял босиком на пороге. Ростом чуть ниже Хольгера. Густые черные усы и залысина. Кожа бледная, чуть ли не восковая.
– Нет, нет. Не суетись, – отмахнулся он. – Я еще в огород хотел наведаться.
Вместе с квартирой Липперты в числе нескольких других семей получили от государства участок земли, сразу за новостройками, и этой весной возделали. Хотя какая это земля – сплошной песок. Пришлось снимать лопатой дернину и просеивать. Вокруг посадили картофель, чтобы оградить участок от сорняков. Липпе даже навоз раздобыл в сельхозкооперативе и поставил парник для лучшего урожая. У них же с Хольгером сбор вышел негустой. Но она и этому была рада. Горох, редис, морковка, фасоль, петрушка. Для клубники тоже место нашлось. Собрали, правда, маленькую плошку – не велика беда, всё лучше, чем ничего.
– Пойдем в гостиную.
Он пропустил ее вперед, она закрыла дверь в спальню и проследовала по коридору.
Солнце отбрасывало яркую полоску света на аквариумы, стоявшие слева от двери на самодельной полке. Хольгерова страсть. Гуппи, черные моллинезии, неоны и даже сомик, который почти всё время отсиживался в пещере. Поначалу у них был только один аквариум, но Хольгер стругал и стругал, так что вскоре подыскали место для второго, уровнем выше, а потом и для третьего, совсем маленького, под потолком. Получилась настоящая пирамида. Рядом поставили детский манеж.
Липпе сел на диван. Клетчатая рубашка на животе слегка натянулась. Рукава были засучены. Из-под них выбивались темные волосы.
– Марлене, мы…
Липпе глубоко вздохнул.
Потом подался вперед и сложил руки в замок.
– Мы долго думали, говорить тебе или нет.
Странно, с какой такой радости «мы», он же сидел тут один.
Липпе медлил.
– Ну так вот, – снова начал он, – ты ведь знаешь, мы вчера ездили в Берлин. Кармен выступала с докладом, а мы с Юле увязались за компанию. Здорово было, хоть какое-то разнообразие. – Его правая рука штрихом разрéзала воздух.
– Ах да, конечно. – Она совершенно об этом забыла.
– Ну и решили себя побаловать.
Его глаза обратились к окну. Теперь, когда свет лежал на кактусах, те казались невыносимо пыльными. Не мешало бы полить.
– Отправились, значит, во Дворец Республики, экзотика всё-таки, сама понимаешь.
В том, как стояли на ее ковре мужские ступни – босые, с волосатыми пальцами, – было что-то непристойное. Она перевела взгляд на точеные ножки журнального столика. Давным-давно Хольгер откопал его в соседней деревне, в заброшенном полуразвалившемся доме. Гнилое старье, изглоданное червями. Древоточины так и лезли в глаза. Это уже непоправимо. Помнится, как они везли трофей – водрузив на велосипед, который тянули через лес по песчанистым тропинкам.
– Послушай, Марлене, – снова начал Липпе, потягиваясь и расправляя плечи. – Мы видели там Хольгера. С другой женщиной.
Теперь он на нее посмотрел.
– В довольно пикантной ситуации. – Его подбородок чуть приподнялся, Липпе провел рукой по лицу и снова осел как тесто. – Мы только хотели, чтобы ты знала, – он как будто извинялся. – Сначала Кармен сказала, что нас это не касается, – он провел языком по зубам. – Но сегодня утром я спросил ее, а как бы она отреагировала, если бы Марлене застукала меня с другой женщиной и промолчала?
Пикантная ситуация? Пикантная ситуация. Бедняжка Липпе. Такой милый парень. Гораздо приятнее Кармен с ее немыслимым хвостом, затянутым туго-претуго, и родинкой над верхней губой справа, будто нарисованной.
– Без понятия, как в таких случаях поступать.
Его правая нога покачивалась туда-сюда.
– Может, тебе захочется поговорить с Кармен. Как женщине с женщиной?
Кармен работала фармацевтом. Между ними никогда не было особо теплых отношений.
– Да, и вот еще что: кажется, он нас не заметил, – добавил Липпе.
Стол был зеленый. Они покрасили его своими силами. Думали, так эстетично.
– Спасибо, – сказала она, не понимая толком почему.
Липпе встал и вытер руки о штаны.
– Я пойду.
Она слышала, как он обулся в коридоре, как закрыл за собой дверь и спустился по лестнице. Пыль плясала на свету. Если честно, смотреть на стол без слез было нельзя.
