— Я готов! — вторил ему Аксон, обращаясь не то к лесу, не то к Богу, — Начинай!
Его охватила безумная жажда действия. Хотелось мчаться средь громадных сосен, размахивая мечом и радоваться своей силе. Он силен! Он неуязвим! Его сердце больше не бьется, значит он может не бояться даже прицельного огня. Его тело больше не нуждается в воздухе — значит теперь ему нет равных и под водой.
— Пойдем! — скомандовал Черный Человек, опускаясь на землю, — Я готов, и я знаю, где можно вдоволь поохотиться.
Черные ноги понесли его вперед, не касаясь земли. Бежавший следом Аксон отчетливо видел, что его хозяин ни разу не наступил ни на одну травиночку, и в то же время за ним оставался след пожухшей травы. Сосны предусмотрительно убирали ветви с его дороги, словно бы понимая, что даже дуновение воздуха, всколыхнутого его стремительным бегом, несет смерть, не говоря уже о непосредственном прикосновении. Черный Человек и Аксон мчались сквозь лесную чащу, не останавливаясь ни на секунду, и лес расступался перед ними в благоговейном трепете. Львы сибирских джунглей вышли на охоту… Хотя нет. В сравнении с Черным Человеком мускулистый и казавшийся несокрушимым гигант Аксон выглядел жалким шакалом, надеющимся, что ему перепадут крохи с господского пира. Впрочем, Аксон не замечал этого. Он не замечал вообще ничего, упиваясь своей силой, и силой того, под чьим покровительством он находился. Вместе они перевернут этот мир! Втроем. Черный человек, он, и его катана!
Парни в «Crown'е» не дремали. Уже через сорок минут после того, как с двумя машинами, выехавшими по вызову была потеряна связь, обезглавленные тела погибших были найдены и опознаны. Все милицейские посты города тут же были оповещены о появлении в районе Заельцовского бора серийного убийцы — иначе классифицировать преступление с отрубанием голов и обескровливанием трупов было невозможно. Сработано было чисто — никакой паники, никаких полчищ ментов с собаками, прочесывающими местность и наводящих на округу больший ужас, чем предполагаемый маньяк, — полная боевая готовность и десяток оперативных групп из трех человек, прочесывающих местность. Разумеется, пустить собак по следу пытались — в первые минуты после обнаружения тел это казалось лучшим способом поймать убийцу, что называется, еще тепленьким, но… Не вышло. Нельзя сказать, чтобы собаки не взяли след — еще как взяли, но тут же взбунтовались, отказываясь идти по нему. Что-то до смерти напугало их, заставив вырваться из рук хозяев и устремиться прочь из леса даже не лая, а лишь время от времени жалобно поскуливая. Вторая попытка дала тот же результат — абсолютно разные собаки реагировали на запах преступника абсолютно одинаково. От собак пришлось отказаться.
Утаивать происшедшее от СМИ удавалось по нашим меркам достаточно долго — без малого семь часов. В одиннадцать утра, через час после того, как тела были найдены, местный канал объявил о трагической гибели четырех сотрудников отдела вневедомственной охраны, и на этом, за нехваткой информации, сообщение заканчивалось, однако, к вечеру репортеры все-таки раскопали где-то подробности дела, и в пол шестого дали их в эфир в виде экстренного выпуска новостей, в котором не только доходчиво рассказали о случившемся, но даже выдвинули несколько абсолютно бредовых гипотез, самая грандиозная из которых базировалась на словах обворованного президента крупной фирмы по производству алкогольной продукции, рассказавшего древнюю легенду о том, что на острие его катаны ютятся тысячи душ убитых ею в разные времена воинов. Логично, странно, что из всего богатства пропала одна лишь катана — ведь в том же сейфе, что и она, лежала солидная стопка стодоллоровых банкнот — НЗ, заначка, или копилка на черный день, но считать, что она ушла сама, управляемая обитающими в ней духами, да еще и зарубила четырех человек, было уж через чур, как считали все, связанные с делом, кроме хозяина меча. Этот экстренный выпуск завершился без десяти шесть — спустя двадцать минут после того, как один из поисковых отрядов наткнулся на перепуганную до смерти команду ролевиков из одиннадцати человек, обнаруживших сваленные в кучу обезглавленные тела, и за семь минут до того, как на территории зоопарка развернулась кровавая бойня.
Костя и Лена остановились у клетки с Амурскими тиграми, любуясь на двух полосатых гигантов, вальяжно прогуливавшихся по периметру. Пожалуй, ни одно животное в зоопарке не привлекало столько любопытных, как тигры. Даже львиное семейство, обычно сонное и предающееся блаженным сновидениям, после пары снимков на их фоне оставляли в покое. Но тигры — другое дело. Громадные, мускулистые, величественные, но в то же время невероятно грациозные, они никого не оставляли равнодушным. На их рык сбегались все посетители, а многие животные с беспокойством поднимали кверху морды, словно благодаря своего ангела хранителя за то, что они отделены от этих «кисок» двумя прочными решетками.
— Красавцы… — произнесла Лена, не отрывая взгляда от тигров, — Мне бы домой такую кошечку.