Но сейчас он не побежал, а лишь попятился назад, чувствуя, что за этим юношей стоит невероятная сила. Он был голоден, а вкус крови нескольких убитых людей только раззадорил охотничий инстинкт зверя, истосковавшегося за долгие годы, проведенные за решеткой по настоящей свободе. Волк сделал еще пару шагов назад, уклоняясь от пытавшейся охватить его заднюю лапу ветви осины, и снова припал к земле, выбирая момент для атаки, но стараясь не поднимать взгляда, чтобы не встретиться, вновь, с человеческим.
Однако, прыгнуть он не успел. Волк так и не понял, как громадный лев сумел так тихо и незаметно подкрасться к нему сзади, и неимоверное удивление читалось в его глазах даже в тот момент, когда громадная лапа одним ударом проломила ему череп.
Лена пронзительно закричала и судорожно цепляясь за сосновые ветки сделал несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в ствол сосны. Лев замотал мохнатой головой, прогоняя прочь истошный вопль, резанувший его уши, и негромко рыча двинулся к Косте, который стоял не шевелясь, прекрасно понимая, что спастись от этого чудовища в темном лесу, где оно чувствует себя словно рыба в воде, все равно не удастся.
«Вам легко говорить, — мысленно ответил деревьям Костя, — Вы то для него на вкус как котлеты из бумаги!», но, тем не менее, не сдвинулся с места, и дрожа всем телом позволил льву подойти к нему вплотную.
Мокрый нос громадной кошки уткнулся ему в ладонь, а затем, досконально обнюхав Костю, лев перевел взгляд на Лену, прижавшуюся к дереву и мечтавшую только об одном — проснуться сейчас дома, в своей постели, с облегчением смахнув со лба холодный пот, вызванный ночным кошмаром. Но лев, шагнувший к ней, не был сном, равно как не был сном и тигр, так же тихо появившийся из тьмы, окутывавшей сияющий зеленым светом уголок соснового леса, держащий в зубах катану с окровавленным лезвием. На морде тигра еще не высохла кровь, и положив катану на землю перед Костей он как ни в чем ни бывало уселся рядом и принялся старательно умываться, слизывая с себя последние кровавые капли.
Лев тщательно обнюхал и ее, а после, уже не обращая на ребят никакого внимания, довольно ворча улегся рядом с тигром и тоже принялся умываться, совсем как котенок… Гигантский котенок, весом в пол тонны, способный откусить человеку голову одним незначительным усилием.
Костя стоял не шевелясь, силясь унять бьющееся как сумасшедшее сердце. У его ног, словно домашние животные, ожидающие команды хозяина, улеглись два могучих хищника, и думая об их громадных когтях и клыках он не мог заставить себя сдвинуться с места.
—
Костя, наконец, совладал с нервной дрожью и заставив себя сделать шаг вперед, прикоснулся к лоснящейся шкуре тигра. Реакции не последовало — тот был слишком увлечен приведением себя в божеский вид.
— Отойди от них! — громким шепотом произнесла Лена, — Давай уйдем отсюда!
— КУДА УГОДНО! — она сорвалась на крик, и тут же вновь прижалась к дереву, увидев, как тигр и лев одновременно подняли головы и взглянули на нее, — Куда угодно, только подальше отсюда!
— Разве ты не слышала? — спросил Костя, усаживаясь на корточки возле зверей и протягивая руку к морде тигра. Тот заворчал, на секунду прижал уши, но каким-то шестым чувством ощутив, что человек нервничает еще больше его самого, опустил глаза и позволил почесать ему за ухом. Простая ласка, так привычная домашним кошкам, была в диковинку для этого хищного гиганта, никогда еще не выступавшего союзником человека в сражении, смысла которого его мозг не в силах был осознать.
— Разве ты не слышала? У нас нет выбора, мы должны убить… Убить ЭТО!
Тигр вздрогнул и громогласно зарычал, заставив Костю отдернуть руку — образ Черного Человека предстал и перед его мысленным взором, вызвав приступ панического, чисто животного ужаса, сравнимого лишь со страхом огня.
— Но как?
На этот вопрос ответил лес.