Жена Зева одарила слушательниц полным достоинства внушительным взглядом. - Первый же совместный вылет Лона, Артемы, Арса и Фины доказал полную несостоятельность бунтовщиков. Но Круг нам пока необходим. Во-первых, для того, чтобы поддерживать защитное поле. Во-вторых, - для полного слияния и единства духа всех нас, защитников Верхнего Олимпа. В-третьих, - для того, чтобы воздействовать на противников: насылать болезни, ссоры, угадывать планы, и так далее.
Фадита повторила полный нарочитого изумления взгляд, адресованный Касс.
Продемонстрировав короткой, явно заученной речью, свою осведомленность, Эра продолжала цитировать мужа: - Счастливы те машины, что останутся в живых! - и, уже своими словами закончила: - А теперь пусть попробуют!
- Репетирует Зев перед тобой, что ли?
Прекраснейшая не без облегчения засмеялась. - Как Лон передо мной когда-то. А перед тобой, - она повернулась к Касс: - тоже? До сих пор?
Та пожала плечами.
- Между прочим... - Фадита многозначительно улыбнулась. - Между прочим, я слышала, наш Фест неплохо помогает бунтовщикам...
Всегда славившаяся своим умением держаться, Эра, наконец, смутилась при упоминании имени сына.
Касс невпопад сказала: - Это замечательно!
- Что?
В вопросе хозяйки дома, на фоне смешанной со стыдом угрозы, прозвучал упрек.
- То есть, я имею в виду... - поправилась Касс. - Я слыхала, Фест бросил пить. Что ж тут плохого?
Фадита, похоже, обрадовалась. Взгляд её нехорошо оживился.
- Безусловно! - с восторгом затараторила Прекраснейшая. - Мало, что Фест работает с кентаврами в кузнице! Говорят, зато наловчился, стал мастером. Говорят, весь Посейдонис сейчас на нем!
- Когда она успела стать столь похожей на Эриду? - думала Касс. Или и раньше такой была, только я почему-то не замечала?
Казалось, Эра вот-вот упадет в обморок. Высказывание по поводу того, что Фест заодно с мятежниками пошел против родителей, да еще, как простая машина, по собственной воле трудится с кентаврами в кузнице, нанесло последний, явно чересчур жестокий удар. Несмотря на всем известную выдержку первой матери империи, губы женщины побелели.
- Я пойду, пожалуй.
Судя по виду Эры, ей пришлось приложить заметное усилие для того, чтобы сохранить спокойное выражение оскорбленного достоинства. - У меня же еще прием...
- Приём - это здорово! - Фадита наслаждалась произведенным впечатлением. - И летать никуда не надо: все на месте.
Что это с ней, думала Касс. Никогда не была такой. Ведь раньше только Эрида получала от этого удовольствие. Неужели Фадита действительно становится похожей на сестру? Уже почти-почти? В генах у них это? Или Круг так метит своих членов? Какое счастье, что я не участвую в совместных медитациях. Какое счастье, что Лон научил меня блокировать ауру, сознание, подсознание и вообще отключаться! Ах, как сложно, как все сложнее, все мучительнее становится с ними общаться!
- А завтра вылет.
Жена Зева со значением посмотрела вперед, позволив себе сразу на несколько порядков повысить голос. - Мне, наверно, не хватает того, что всех тут кормлю, пою, укрываю под крылом... Я же ведь еще воюю. Вас вот, Прекрасных Дев, защищаю.
Это тоже было слишком для нее: приличия до сих пор хозяйка дома старалась соблюдать. Касс не раз удивлялась пристрастию Эры к вылетам: уж ей-то воевать было незачем. Но первая дама Атлантиды рвалась на подвиги вместе с мужем и детьми. Мятеж оказался полезным, по крайней мере, для этой семьи: свободного времени теперь не оставалось ни у Зева на любовные приключения, ни у его супруги на ревность, ни у Фины на истерики.
- Ничего! - Эра отчужденно посмотрела куда-то вдаль. - Я верю: когда-нибудь все изменится к лучшему и с Фестом. Главное, он не пьет больше.
Она гордо подняла голову, свысока взглянула на Прекраснейшую и звонким голосом повторила: - Ничего, зато я знаю, что для победы делаю все! И не боюсь, - Эра повысила голос, стало похоже на внушение: - Не боюсь синяков!
Касс даже украдкой опасалась теперь взглянуть на подругу. Да, напрасно задела та хозяйку дома. Уж кто-кто, а Эра не привыкла оставаться в долгу, так что на этот раз пришла очередь Фадиты сжаться. Все вокруг знали, как действует на Прекраснейшую простое слово "синяк". С того самого, страшного дня убийства Орфа.
Смерть поэта чуть не свела его любовницу с ума. Будучи не в силах оторваться от экрана, Прекраснейшая наблюдала кровавую сцену во всех подробностях. Картина, на которой проклятые кентавры терзают еще совсем недавно любимое ею тело, прочно врезалась в память красавицы. Пережитое не исчезало и не забывалось. Стоило закрыть глаза - и снова убийство Орфа рисовалось во всех деталях, красках и звуках, заставляя опять и опять содрогаться от ужаса и отвращения.
В первый же момент, не помня себя, Фадита, едва выключив виз, схватила лазер и понеслась к аэробилю. Мстить.
