Лон с сомнением повторил нараспев: - Что тебе приходится от меня выслушивать... Нет, опять пошлятина какая-то. Вдруг что-то как будто дошло до его сознания. Тон стал серьезным: - Погоди, а где ты? Я что-то не пойму. Ты же мне только что снилась.
- Счастливо, - пожелала Касс.
- Ты куда? - заорал окончательно пришедший в себя поэт. - Воевать собралась? Спятила? Назад!
Беглянка отключилась. На последовавшие вызовы брошеного друга она больше не реагировала.
Девушка неожиданно поняла то, о чем не подумала раньше, чего еще не желал понимать Лон: вот сейчас, сию минуту произошло их окончательное, самое последнее прощание. А лишь только поняла, немедленно что-то сдавило в сердце. Жаль стало прошлого: и теплоты, и спокойствия, и уверенности, и легкости, и всего того, что было раньше.
Куда нес ее аэробиль, к какому будущему - Касс угадать не могла, да и не пыталась угадывать. Непредсказуемость, конечно, пугала, но и придавала чувствам новый оттенок: бессознательную радость ожидания, трепетную тревогу появившейся вдруг возможности свершения невероятного.
Горн мотнул головой, когда над его ухом ни с того ни с сего раздался рев Лона, но продолжал сидеть с отсутствовавшим видом. Пожалуй, он так ничего и не сообразил.
Всю дорогу девушка и ее пассажир молчали. Горн так и не понял, что происходит. Даже, когда они приземлились на площадке перед домом Рамтея, кентавр все еще казался безучастным.
А Касс... Ей мерещилась погоня, но погони не было. Лону изменницу уже не догнать. Остальные еще заняты в Круге. Верили Прекрасной Деве на Верхнем Олимпе... Все, кого она только что предала и обманула... Ах, как легко обманула и предала... Друзья, родители... Нет, простите уж все великодушно, она не чувствует себя виноватой. Наоборот, в полете прочнее укрепилась уверенность, что вот сейчас, наконец, она, Прекрасная Дева Касс, может быть, впервые за всю свою самостоятельную жизнь поступила правильно...
Открыл им все тот же гном, с тем же сопением таща на себя дверь все за ту же веревку.
В доме Рамтея видимых перемен не наблюдалось.
Хозяин находился в том же зале, у того же камина, опять не один. На этот раз гостем исполина оказался свободный ученый Ноэл. Тот самый Ноэл, кого последнее время тщетно разыскивала девушка.
Оба они, и Рамтей, и Ноэл, пребывали в непонятном для смутного времени бездействии. И в каждом из них, или это только показалось Касс, вырисовывались какие-то странные перемены.
Рамтей, впрочем, курил знакомую трубку. Выглядел он подавленным, непривычно смятенным. "Скомканный", - отметила про себя гостья. Ноэл производил импульсивные нервные движения, то рукой, то ногой, то всем телом.
Они поздоровались. Гном бесшумно выскользнул из зала. Горн последовал за ним.
- Ты не торопись, - вдогонку бросил кентавру Рамтей. - Умоешься, поешь, отдохнешь, придешь в себя, тогда поговорим.
Ноэл потянул носом воздух, сморщился и, тяжело уставившись на Прекрасную Деву своими умными глазами, напрямик спросил: - Зачем ты это сделала?
Касс молчала с ощущением, что на неё почему-то перешла подавленность Рамтея.
Рамтей кивнул и коротко приказал: - Объяснись.
- Я вас не понимаю, - наконец, вымолвила Касс. Голос ее звучал обиженно.
- Что могло заставить Настоящую прилететь сюда с Верхнего Олимпа?
- Уж не сам ли Зев прислал тебя? - догадался Рамтей.
Касс пожала плечами: - Что может заставить Настоящего бунтовать против друзей и родных на стороне рабов?
Она опять пожала плечами.
На холодном лице гиганта не дрогнул ни один мускул.
- Причем тут Зев?
- И всё же? - Рамтей настаивал. Во взгляде его сквозило недоверие.
- Мне стало жаль Горна.
- Сострадание? - недоверчиво переспросил Ноэл. - Это, после всего, что натворили кентавры в городе? - Ноэл неожиданно улыбнулся: - Неужели, сострадание?
- Жалко его стало, - повторила Касс. Она чувствовала тяжелую, мрачную усталость. Смутная надежда опять, в который раз за последнюю неделю, подводила девушку.
- Погоди-ка... - протянул Рамтей: - Как тебе удалось проскочить через защитное поле? Как тебе вообще все это удалось?
- Я обманула. - Касс опустила голову.
- Ты? - Ноэл покачал головой. - Невероятно.
- Да. - сказала Касс и скороговоркой прибавила. - Мне очень стыдно.
- Неужели умеешь говорить неправду? - сомневался Ноэл.
Касс горестно кивнула.
Ноэл опять потянул носом и поморщился. Вонь ямы, исходившая от Горна, которой за дорогу пропахли одежда и волосы девушки, устойчиво обволакивала ее, понемногу расходилась, завоевывая пространство вокруг...
- Что ж, если так, то...
Свободный ученый задумался.
- Что - то? - не без раздражения переспросил Рамтей.
- То понятно, почему мы все еще живы до сих пор, - засмеялся Ноэл. - Я имею в виду, сострадание. Не то, что Прекрасные Девы вдруг выучились нечестности...
Затем свободный ученый еще раз шумно потянул носом и не выдержал: - Да что ж это такое, последний всплеск моды?
Касс недоуменно взглянула на него.
- Духи! - рявкнул Ноэл. - Это у вас там под защитным колпаком додумались до этой мерзости? Очередной дар Асклепия?
Касс покраснела, съежилась и одними губами выговорила: - Яма.
