— Блейз, мы можем обсудить это позже?
— М-м-м, понимаю. Зашёл в самый разгар выяснения… кхм… результата? — насмешливо хмыкнул, но с места не сдвинулся.
— Забини, — зло прорычал Малфой, слегка запрокидывая голову и посылая тому предупреждающий взгляд. — Выйди.
— Понял. Пожалуй, поставлю заглушающее на комнату. На всякий случай, — лукаво подмигнул другу и, усмехнувшись, исчез за дверью спальни.
Воцарившуюся тишину нарушали только догорающие поленья в камине. Тихий треск и исходившее от тлеющего огня тепло приятно расслабляли.
— Ты собираешься меня отпустить или как? — негромко поинтересовалась Гермиона, плавясь под горячими ладонями Драко.
— Не поверишь, но сейчас я даже тебя не держу, — усмехнулся, накручивая шоколадную кудряшку на палец.
Грейнджер приподнялась, заглядывая в серые туманные глаза.
— Если бы ты хотел просто со мной переспать, ты бы не ждал целый год, верно?
— Рад, что до тебя дошло, Грейнджер, — улыбнулся, неспешно скользя ладонью по её спине. — Хочешь правду? — она не кивнула, но и не возразила. — Ты мне не безразлична и нравишься уже не первый год. Я просто не знал, как к тебе подступиться. Мне доставляло удовольствие привлекать твоё внимание. Хотя, вероятно, мои способы — слегка извращённые.
— Слегка? — выразительно подняла брови, по-прежнему не отрывая от него своего взгляда. — Они… Самые извращённые.
— Я по-другому не умею, Грейнджер. Вернее… С тобой не могу. Тебя не подкупают моя внешность и моё обаяние.
— Откуда ты знаешь? — неожиданно перебила и, кажется, испугалась собственных слов.
Поздно, Гермиона. Слово не воробей…
Малфой заинтересованно прищурился.
— То есть всё-таки…
— Я этого не говорила, — быстро пошла на попятную, но ему было достаточно, чтобы понять — она думала о нём в этом ключе. В том самом ключе.
— Конечно, не говорила, Грейнджер, — самодовольно ухмыльнулся, игнорируя её предупреждающие взгляды. — Просто, как бы то ни было, ты — другая.
— О, спасибо, что ещё раз заговорил об этом, — недовольно цокнула языком, вспоминая о тех прекрасных минутах, когда ей напоминали о её магловском происхождении. Он напоминал.
— Я не об этом, Грейнджер, — мгновенно нахмурился, чувствуя как она напряглась, готовая в любой момент сбежать от него. — И, чёрт… Какого ты вообще об этом подумала?
Гермиона не ответила. Опустила голову, закусывая губу. Мрачные мысли, как грозовые тучи, заволокли разум. Он знал почему эта тема проскочила между ними. Потому что слишком долго копилась в них. В ней. И, как бы херово от этого не было, Грейнджер имела на это право. Малфой сам ей его выдал в бессрочное пользование, когда вёл себя как мудак. Сотни и тысячи раз.
— Блять. Ладно… — постарался отогнать паршивые мысли из своей головы и вернуться к тому, о чём, действительно, хотел сказать. — Ты не такая как все — потому что встаёшь на сторону справедливости. Не нарушаешь правил. Не идёшь по головам, всегда руководствуясь честностью. Защищаешь слабых. И это… подкупает. Нет, сначала, конечно, жутко бесит… Пару-тройку лет. А потом подкупает. По крайней мере, я понял, что с моим отношением к тебе что-то не так, на шестом курсе. И, Мерлин, как же это чувство противоречивости разрывало меня на части! Вместе с теми событиями, что происходили в тот момент… Я думал, что рехнусь, Грейнджер.
Драко замолчал, не смея развивать эту тему. Гермиона лежала на нём, не шелохнувшись. Тонкие пальчики осторожно гладили его над ребром. И за этот момент, он был готов отдать всю свою прежнюю жизнь. За это тихое дыхание, касающееся его груди, и маленькие горячие ладошки. Наверное, он молчал слишком долго, потому что заговорила она:
— А ты мне нравился ровно до того момента, пока впервые не открыл свой рот. На церемонии распределения на первом курсе. Я видела тебя в поезде, а затем, в толпе первокурсников, когда подумала, что в такого мальчика невозможно не влюбиться. Ты удивительно выделялся среди мальчишек. И тебе даже не нужен был шрам, как у Гарри, чтобы обратить на себя внимание, — усмехнулась, обращая на него взгляд. — А потом ты заговорил и твоё чёртово самомнение испортило всё впечатление.
— О, это ужасно увлекательная история, — сыронизировал, отвечая ей насмешливым взглядом. — Особенно тот момент, в котором ты упоминаешь Поттера…
Грейнджер улыбнулась. Неожиданно подалась и легко коснулась его губ. Просто… необъяснимый порыв.
— После этого я посмотрела на тебя по-другому совсем недавно. Когда заметила, что ты меняешься… Что в тебе борются светлое и тёмное начала. Когда поняла, что светлое сильнее. Хотя ты почему-то это всячески скрываешь, пытаясь казаться хуже, чем есть на самом деле.
— Я не пытаюсь казаться хуже. Я такой и есть. Во мне много тёмного, Грейнджер. И я… часто поддаюсь именно этой стороне.
Как назло, Гермиона вела вниз по его руке и коснулась левого предплечья. Прямо того места, где была померкшая метка. Та самая тёмная сторона. Которую он хотел забыть.
— Не трогай её, — отвёл свою руку, чтобы она перестала её касаться.
— Почему?
— Потому что эта чёртова метка отвратительна.
— Но она — часть тебя.
— О, конечно. Та часть, о которой я мечтаю забыть.
