- А ты, часом, хоть одну книговину с собою не протащил? Или я уже спрашивал?
- Да нет, я ж говорил уже, случайно к вам попал.
- Жаль! А ты погляди, что я собрал: здесь, помимо наших, и ваших книг немало будет!
Отокар горделиво обвёл рукой огромные, до потолка, стеллажи с книгами, протянувшиеся почти во все стены горницы:
- Тут и древние, чуть не с раздела миров, тут и нонешние. Из ваших, что волю Богов толковать пытались и Библия есть христианская, и Коран, и Авеста, и Сократ с другими любомудрами. Даже Мао Цзе-дуна какого-то один чудик приволок, завалялась где-то, пустая книжонка, к чему её только на русский язык переводили! И по истории вашего мира есть, всё больше на русском языке. Вот глянь, - Отокар повёл Двинцова вдоль стеллажей, тыча пальцами, - Геродот да Плутарх - на греческом, Гай Юлий Цезарь, Гай Светоний - на латыни, да ещё Плиний Старший, у него, правда, как и у Геродота, больше на небылицы смахивает, Гальфрид Монмутский да Гиббон - на аглицком, Фруассар - на французском, русские - Костомаров, Забелин, Татищев, Валишевский, Карамзин, Соловьёв. И иные книги собрал ваши, кои вы художественными кличете. Тут у меня и Толстые Лев с Алексеем, и Бальзак с Лермонтовым, и Дюма с Диккенсом, и Достоевский с Пушкиным, и Байрон с Петраркою есть. Да много кого - сам гляди! Полжизни собираю.
Двинцов потрясённо обвел глазами полки, спросил:
- А ты что, сам на всех этих языках читать можешь?
- А то как же! Дядю что ли просить?
- Так их же выучить надо было. А как, если в вашем мире на тех языках и не говорит никто?
- Ой ли! Так ведь все языки когда-то из одного вышли! Малость призадуматься - и дело готово. Говорить-то я, может и не смогу, а вот письменную речь разумею добре. Тут, как и везде, не токмо головою, а и душой вникать надо, тогда всё и получится. Сознание быть должно. Быть и работать.
- Угу, - поддакнул Вадим.
- Не разумеешь? Ну ладно, - вдруг сказал Отокар и указал на невесть откуда взявшуюся на пороге горницы рыже-белую кошку. Дверь была отворена, и кошка, очевидно, случайно забрела, - У кошки есть сознание, умник?
Личность Двинцова тут же воспользовалась случаем, чтобы продемонстрировать его победительный интеллект, и он мудрено пошутил словами из анекдота:
- Ну так, немножко есть, конечно, едва-едва самой хватает!
Отокар Двинцовского остроумия не оценил. Просто наморщил в ответ лоб, подняв глаза. Вадим тут же бросился оправдываться:
- Я хочу сказать, что, конечно, какое-то сознание у неё есть.
Тогда Отокар поднял палец и медленно и спокойно показал им на кошку. Та встрепенулась и подняла голову, словно почувствовала прикосновение. Тогда Отокар так же медленно и с какой-то силою в движении повёл пальцем, указывая ей путь к Вадиму на колени. И кошка пошла. Когда она уже оказалась у Двинцова, тот вдруг испытал приступ пронзительного страха: ему представилось, что сейчас Отокар велит кошке вскинуться, выпустить когти и оскалиться на него, на Двинцова... Кошмарный образ, и не понятно, что в таком случае делать. Но Отокар просто показал ей пальцем на дверь, и кошка, к вящему своему и Двинцовскому облегчению умчалась по своим кошачьим делам.
Отокар не дал Двинцову ни высказать восхищение, ни поделиться потрясением, он просто спросил:
- Ну? Есть у неё сознание?
Двинцов изобразил недоумение, ему непонятно было, какое этот фокус может иметь отношение к сознанию.
- Может, ты хочешь сказать, что она прочитала твои мысли? Или ты на её языке говорил? - нашёлся Двинцов, - Ты передал, а она прочитала?
