Александр уже не видел, как окружили Дедкина с Кауриным, как, сломав безрезультатно о вражий шлем меч, сиганул Валера в седло противника, стягивая на землю, упав сверху, тыча под рёбра нож, не соображая, что держит в руке одну только рукоять, чувствуя затягивающуюся уже на шее сыромятную петлю, как упал с разрубленным плечом с коня Дедкин, как зарубили Лерку, так и не разомкнувшую челюстей, сжатых на вражьем горле, как безуспешно ловили Лешака, пожертвовав ещё одним бандитом, оставшимся лежать с расколотым черепом. Как четверо оставшихся у возов, не понеся потерь, скрутили израненных защитников обоза.
Лешак ускакал в сторону леса. Остальных лошадей переловили и быстро, умело стреножили. Мишка ухитрился вырваться в последний момент, порвав путлища, рванул за приятелем. Ловить не старались. Связанных пленников сволокли к обозу, бросили к скрученным защитникам. Светловолосый был без сознания, хрипел разрубленным лёгким, пуская разошедшейся грудиной и меж сжатых судорожно губ кровавые пузыри. Рыжий, со скрученными за спиной руками, мотал башкой, разглядывая раненную ногу, тихо ругался. Поднял голову на товарищей по несчастью:
- Повязали? Видел. Добре бились. Злости много, а толку мало. Поучил бы, да хозяева не дают, гостям, мол отдыхать положено... до ужина, - рыжий кивнул головой на готовящих костёр бандитов.
Дедкин удивился:
- Думаешь, накормят? Они даже не перевязали!
- А чего перевязывать. Всё одно кровь выпускать придётся, - хмыкнул рыжий, остановился, удивлённо посмотрел на Дедкина, обвёл глазами Каурина и Марцинковского, обратив внимание на непривычную одежду, - Вы чего, хлопцы, с Луны гикнулись? Ямурлаков не признали? Нами и поужинают. Ну, может всё не сожрут, мало их осталось. Остатки под сёдлами завялят, на дорогу. А ты думал - живым мясом погонят? Так средь нас своим ходом идти некому. Щас вот, дохляков своих по мешкам приберут да развешают на палках, там и за нас примутся, Эт, значица, у них заместо тризны, а нами, значица, страву устроят, своих поминать будут.
Оставшиеся в живых восьмеро бандитов, или, как их обозвал рыжий, - ямурлаков, действительно разложили тела своих приятелей по мешкам, которые прикрутили к оглоблям, выдранным из возов, и теперь старательно вкапывали свободные концы шестов в землю.
Каурин, вертя саднящей шеей, просипел:
- А ты, парень, случаем, по головушке сегодня не исхлопатывал?
- Я-то не получал, а ты - не знаю, рассмотреть не дали. А ты - зверюга, я погляжу. Того бедолагу, не на тельное кромсал? Про людоедов я ведаю, вон - копошатся. Но чтоб кто навьино отродье жрякал, первый раз слышу. Ихним мясом всякий зверь брезгует.
- Да ну тебя! - обиделся Валера.
- Ну-ну, больше не буду, а то и меня так... - рыжий улыбнулся, - давай хоть познакомимся. Меня Вязом кличут, а по прозвищу - Рыжак. Славгородского князя старшей дружины десятник буду. Эвон, - Вяз кивнул на светловолосого, - Лютик, младшей дружины отрок. С полюдья шли, по выселкам собирали. Да народ ещё с нами ехал в город за покупками... А вы откуда такие, как звать-величать? Лопоть на вас больно чудная. И по справе - ни ратаи, ни ратники, ни купцы, ни... калики. А то к утру в вирий попадём, как вас искать буду? Чай, дрались вместе, как за то небесного винца, да пива-медку не тяпнуть.
Дедкин назвался, представил товарищей, памятуя уроки водяного, не вдаваясь в подробности, рассказал, что явились, пройдя в ворота между мирами из "отрубного", что шли к Славгороду, пытаясь отыскать друга, попавшего в этот мир немногим ранее.
Рыжак покачал головой:
- Не знаю, отыскался б ваш друг, нет ли? Сам-то я пришлецов из отрубного мира не видывал. Дед мой про таких рассказывал: будто два брата проходили при нём. Так они вообще след-в-след чрез ворота шли, а разбросало так, что второй через двадцать годов объявился. Вот так-то. Это вам ещё подвезло, что в одно время выскочили. Видать, время у нас по-разному идёт, а как - не рассчитать.
Десятник помолчал, рассматривая лежащих Марцинковского и Лютика, затем заговорил вновь:
- Повезло ребятам, что Лютику моему, что Сане вашему: хоть не увидят, как нас да их эти нелюди жрать начнут, да как живьем шкуру сдирать станут, не почувствуют. Их вон даже связывать не стали.
Александр неожиданно приоткрыл глаза, заворочался:
- Это я там Саней был, а теперь - Лях! Лешак где?
- В лес с Мишкой сбежали, - ответил Дедкин.
- А мы как?
- Хреново, - проворчал Каурин, - к ужину готовимся, в качестве жратвы для этих поганцев.
Вяз шёпотом перебил:
- Тихо! Ты, друже, Лях там ты иль Сана, коль уж очухался, так лежи покуда, не шевелись, чтоб вражины не приметили. Мы-то связанные, а тебя - не стали. Может, у нас что и получится. Валерий, ты к нему поближе, подкатись спиной, а ты его развязать попробуй.
Дедкин оборвал:
- Тихо! Опоздали уже! Вон, к нам идёт.
К пленникам, лениво поигрывая плетью, направлялся кривоногий бритоголовый ямурлак, скаля выступающие наружу клыки. Остальные нелюди тем временем притащили от реки, плеща водой, здоровенный котёл, пристроили над огнём, расселись вокруг, оживлённо переговариваясь.
