– Потому что я все это время хотел другую девушку! – грубовато ответил Захар. Но Кате понравилось. Причем настолько, что она вернула на его тарелку кусочек яичницы, похищенный пару минут назад, и капнула сверху кетчупа.
– Твоя очередь. – Захар отправил возвращенца в рот. – Что там у тебя было с этим твоим… Стасиком.
Катя честно вывалила всю правду и выслушала от Захара заслуженную нотацию за наивность и сговорчивость. Сегодня все было легко. Все казалось неважным, кроме них двоих и того, что вспыхивало между ними каждый раз, когда они касались друг друга или просто встречались взглядами.
– Кстати, – внезапно вспомнил Захар, когда от яичницы остались одни только воспоминания. – У меня для тебя кое-что есть. Вроде как запоздалый презент на день рождения.
Вскочив со стула и ничего больше не объяснив, он исчез на балконе и вернулся спустя несколько минут с бумажным пакетом в руке. Катя немедленно сунула в него любопытный нос и сразу узнала свою «прелесть», которая лежала на самом дне пакета спутанной горкой льдисто-голубых кружев.
– Это же…
– Оно самое. – Захар смущенно почесал нос.
Катя вытащила из пакета и разложила платье на коленях. Со времени их последней встречи оно обзавелось бежевой нижней сорочкой, но выглядело таким же невесомым и воздушным, каким Катя его запомнила. Ткань переливалась на свету и выглядела так, словно крошечные феи пожертвовали для нее свои крылышки, а Захар бережно сшил их и вдобавок присыпал сверху мерцающей волшебной пыльцой.
– На самом деле это была лента из органзы с кружевным орнаментом. Даже две ленты. Видишь, оттенки у крылышек немного различаются? – с трепетом начал Захар и тут же оборвал себя, бросив на Катю быстрый взгляд. – Ну, не важно. Ты доела?
Не дождавшись ответа, он быстро собрал со стола тарелки и принялся за мытье посуды. Такой большой и сильный. Такой настороженный и сердитый… Катя чуть не задохнулась от нежности!
– И чего ты злишься? – Она подтянула ногу к груди и уложила подбородок на колено.
Тарелки грохотали так, словно Захар не мыл их, а месил.
– Я не злюсь.
– Злишься.
– Да не злюсь я!
Катя благоразумно оставила комментарий «а вот и злишься» при себе. Швырнув в раковину губку, Захар уперся кулаками в столешницу и опустил голову.
– Я шью вовсе не потому, что мне это нравится.
– Ага.
– Просто мне это легко дается и денег приносит явно больше, чем репетиторство.
– Ага.
– Окончу универ, устроюсь на нормальную работу и сразу брошу.
– Врушка.
Катя соскочила со стула и крепко обняла Захара, прижавшись щекой к его спине. Открыла рот, но сказать ничего не успела.
– Тебе понравился подарок? – отрывисто спросил он.
– Очень! – немедленно просияла Катя. Проскользнув под рукой Захара, она втиснулась между ним и кухонной столешницей и, привстав на цыпочки, запечатлела на теплой, чуть шершавой от щетины щеке поцелуй. – Мне даже жаль заказчицу, которая лишилась этого платья, чтобы оно досталось мне. Но не очень искренне, если честно.
Катя захихикала, а Захар выдавил из себя слабую улыбку.
– Да не было никакой заказчицы, я изначально шил его только для тебя. Еще в сентябре вообще-то, потому что, когда увидел это кружево, уже не мог ни о чем другом думать. И ни о ком другом тоже.
Они встретились взглядами. Простояли вот так, в объятиях друг друга, наверное, целую вечность, пока Катю вдруг не осенило. И как она раньше этого не заметила? Как не поняла, что они с ним одинаковые!
– Для тебя шить, – шепнула она, – это то же самое, что для меня рисовать комиксы, верно? Это что-то…
Захар громко выдохнул.
– Вот именно. – Катя привстала на цыпочки и потерлась носом о его шею. – Так зачем делать вид, что это не так? Ради чего…
Покачав головой, Захар накрыл ее рот ладонью. Катя поцеловала его пальцы, а потом решительно вывернулась из объятий, вышла в коридор и вернулась с двумя пуховиками в руках. Бросив один Захару, она натянула на уши шапку, нырнула в рукава своей куртки и вжикнула молнией, застегивая ее до самого подбородка. Так. Где, интересно, она оставила свои шерстяные носки с единорогами?
– Извини, но я не в настроении для прогулок, – кисло выдавил Захар.
– Так и я тоже. – Катя заглянула под стол. – Там же минус одиннадцать! По-быстрому перетаскаем коробки с балкона обратно в квартиру, и больше я на улицу ни ногой. О, и твои манекены. Мне кажется, надо дать им какие-нибудь имена. – Убедившись, что на кухне носков нет, Катя босиком пошлепала в комнату и повысила голос на случай, если Захар не пойдет за ней следом: – Мне кажется, тот, который серый – это Зинаида. – Может, они под диваном? Опустившись на колени, Катя заглянула под диван. – А белый – Антуанетта. Так что шевели булками, надо забрать наших девочек домо-о-о… Ай! Что ты делаешь?!
Руки Захара подхватили ее поперек тела, оторвали от пола и бросили на диван.
– Захар! – взвизгнула Катя.
– Одну минуточку, у меня тут важное дело.
И, задрав подол Катиной куртки, он с обожанием куснул ее за ягодицу.
