– У тебя все в порядке? – осторожно спросила она, понаблюдав пару минут за тем, как Таби свирепо пилит ножом кусок мяса. – Просто эта индейка совершенно точно мертва. Незачем убивать ее во второй раз.
Таби раздраженно отбросила нож в сторону и постаралась успокоиться. Еще не хватало, чтобы мама из-за нее переживала.
– По учебе кое-что не получается, – уклончиво буркнула она. Илья, не отрываясь от телефона, громко хмыкнул, и Таби пнула его под столом.
– Может, помощь нужна? – Мама подняла трясущуюся руку, чтобы поправить воротничок на черной шелковой пижаме Таби. – Хочешь, поговорю с Глебом? Вставлю ему по первое число, если он обижает мою девочку.
– Не бери в голову, правда. – Таби опередила маму и отогнула краешек воротника. – Справлюсь сама.
Воцарилась неловкая тишина. Мама вымучила улыбку и медленно опустила руку на стол, сжав пальцы в кулак.
– Не сомневаюсь.
– Кстати, – внезапно подал голос Илья, облизывая тарелку и с вожделением поглядывая на недоеденное мясо в тарелке старшей сестры. Таби показала ему язык и снова схватилась за нож. – Папа разве не сегодня должен был приехать?
Оп, еще одна пауза! Таби почувствовала, как от напряжения начинает болеть голова.
– Он… – мама запнулась. – Он задерживается в командировке, начальник не отпускает. Просил передать, что любит и скучает.
Таби сильно в этом сомневалась, но комментировать не стала, и ужин они закончили под монотонное нытье Ильи на тему огромной домашки по английскому.
Оставив братца убирать со стола и загружать посудомойку, Таби сбежала в свою комнату. Сунула в уши наушники с грохочущей музыкой и принялась отвечать на комменты в личной группе. Новые арты в стиле бодихоррора набрали больше сотни лайков и почти тридцать восторженных отзывов против одиннадцати негативных, так что настроение у нее немного поднялось, а к ночи и вовсе стало отличным. Около полуночи на «Бусти» прилетел новый заказ с солидной прибавкой за срочность: какая-то девчонка из Твери хотела, чтобы Таби нарисовала ее в объятиях русала с лицом Райана Гослинга.
Райана Гослинга!
Первые полчаса Таби просто каталась по полу в истерике. А потом принялась за рисунок, хихикая и зажимая рот правой рукой. Таби была левшой.
– У тебя что, обострение осеннего обострения? – съязвил Илья, заглянув к ней в комнату. – Че ты ржешь тут одна?
Таби не удостоила его ответом и царственным взмахом руки отправила восвояси, дав себе слово разобраться с полуночными прогулками братца по квартире. Маме она, конечно, жаловаться не будет, у нее и без того полно проблем. Но Илью однозначно нужно приструнить: Таби заметила, что он прячет за спиной джойстик от приставки. По ночам играет, зараза!
Таби рисовала почти до четырех, не выспалась и утром еле-еле спихнула себя с кровати. Даже впервые с начала учебы забила на макияж. Едва не вывихнув челюсть широким зевком, она стянула волосы в простой низкий хвост и втиснула попу в узкие джинсы, которые валялись на полу возле кровати. Ансамбль «кому-не-нравится-идите-далеко» дополнили рваный черный лонгслив и пара стареньких, но удобных, словно домашние тапки, кроссовок.
Конечно, Таби не планировала в таком виде встречаться с Глебом. Пар по комиксам и иллюстрации в расписании не было, но закон подлости никто не отменял, так что, пока она искала в сумке ключи, прикусив зубами зеленое яблоко, соседняя дверь распахнулась и на лестничную клетку выскочил…
Твою мать!
Таби громко втянула слюни в рот, а Глеб окинул ее удивленным взглядом:
– Все хорошо?
Таби хотела ответить что-нибудь эдакое, но не успела. На плечо Глеба легла узкая бледная ладонь с холеными ногтями и выпирающими венами, а следом выплыла и их обладательница. Ее обманчиво простое (явно дорогое) трикотажное платье с крошечными пуговками по всей длине подчеркивало скорее спортивную, нежели стройную фигуру. Короткие пепельные волосы, зачесанные набок, лежали безупречным каре, а два умеренно мясистых пельменя на узком лице покрывала вишнево-красная помада.
Незнакомка печатала что-то на ходу, но, бросив на Таби беглый взгляд, нахально ухмыльнулась.
– Что за поросенок с яблоком во рту?
Таби с громким хрустом сомкнула зубы и спрятала яблоко за спину.
– Соседка, – отмахнулся Глеб, разбив ей сердце. – Идем?
Он даже не заметил. Даже не понял, какую глубокую рану оставил в ее душе. А вот незнакомка, будто почуяв чужую кровь, прикусила нижний пельмень и послала Таби полный жалости взгляд.
– Увидимся в универе! – Глеб пропустил незнакомку в лифт и подмигнул Таби. Словно это не из его квартиры только что вышла другая. Словно ничего особенного не случилось!
Таби чуть не метнула ему в голову надкушенное яблоко и, дождавшись, пока двери лифта закроются, начала медленно спускаться по лестнице. Черт возьми, насколько же проще было бы жить, сумей она разлюбить.
Погрузившись в мрачные мысли, Таби на автомате добралась до нужной станции метро и едва не споткнулась о Катю, которая ждала ее на выходе из подземного перехода.
