– Ты видела? – выдохнула она, подскочив к Таби и едва не сбив ее с ног. Катя излучала восторг, причем такой силы, что он казался несовместимым с жизнью. Как там говорят? Капля никотина убивает лошадь? В таком случае капля Катиного оптимизма могла бы как минимум отправить Таби в кому. – Алина прислала в чат объявление. Вместо первой пары по типографике идем в актовый зал. – Катя сделала паузу, чтобы набрать побольше воздуха в грудь. – Сегодня объявят челлендж этого года!
Радость-то какая.
Таби равнодушно пожала плечами (наверное, у нее напрочь отсутствовал ген, отвечающий за соперничество) и позволила Кате затащить себя сначала в универ, затем в буфет за дозой дешевого кофеина и, наконец, в актовый зал. Тот был почти полностью заполнен, но Женя и Стас любезно заняли им места во втором ряду. Таби громко скрипнула зубами, а Женя оглядела ее с головы до ног и шепнула с притворным сочувствием:
– Одолжить тебе косметичку? А то ты, кажется, забыла нарисовать лицо.
– Манеры себе нарисуй, – также притворно улыбнулась в ответ Таби.
И как только Катя могла не замечать, какие они оба лицемеры? Двуличная парочка, Ланнистеры недоделанные. Женя, кажется, воображала себя ангелом небесным, а о том, что творилось в мозгах у Стаса, Таби даже думать не хотела. Скорее всего, там по кругу катается и бьет в тарелки игрушечная заводная обезьянка. А ключик завода, без сомнения, держит в своих цепких пальчиках Женя.
Катя о чем-то увлеченно рассказывала Стасу и не обратила внимания на маленькую перепалку между Женей и Таби. Зато Таби заметила, что Стас тайком печатал что-то в телефоне, притворяясь, будто слушает. Нет, ну что за мудак?!
Раздался мерзкий звук, какой обычно издают микрофоны в самый неподходящий момент, и Глеб, смешно кривясь, вышел на сцену из-за кулис. На лице Таби не дрогнул ни один мускул, зато сердце привычно пустилось галопом.
Вот же глупое.
– Раз-два, раз-два, проверка связи, – проговорил Глеб в микрофон, глядя поверх собравшихся на звуковика за пультом. – Начинаем? Окей! Приветствую вас, дамы и господа! И, конечно, котики. На случай, если мы с вами не знакомы, зовут меня Глеб Сысоев, я художник, комиксист и преподаватель кафедры Дизайна и актуальных искусств в нашем с вами любимом МИМИ. Как вы знаете, ежегодно в конце сентября мы объявляем новый челлендж для всех, кто знает, какой стороной держать карандаш. И этот год – не исключение. Без ложной скромности скажу, что челлендж будет очень сложный и крутой. В конце концов, это я его придумал. Но зато и приз настолько крутой, что за него определенно стоит побороться.
Глеб глянул за кулисы и, кивнув кому-то, с широкой улыбкой приглашающе махнул рукой.
– Конечно, как и всегда, у нашего челленджа будет партнер.
Таби окатило нехорошим предчувствием.
– Полина, прошу сюда к нам под бурные аплодисменты!
Зал возбужденно зааплодировал, а Таби с ненавистью уставилась на Полину и ее пельмени. От нее так и веяло властью, породой и той особой, непоколебимой уверенностью в себе, какая бывает только у тех, кто родился с золотой ложкой во рту. А то и целым набором столовых приборов.
Что такой, как она, вообще может быть нужно от Глеба? Ее Глеба, живущего в «однушке» на восьмом этаже панельки в спальном районе на окраине Москвы? Может, Таби зря так переживает? Может, они просто коллеги?
– А что, нормально меня нельзя было представить? – недовольно поморщилась Полина, шутливо натягивая шапочку Глебу на лоб. Ревность внутри Таби подняла зубастую черную морду и глухо зарычала.
Почему эта дамочка все время трогает ее будущего мужа?
Глеб отступил в сторону, и Полина наконец завладела микрофоном.
– Привет-привет, детки, – она махнула рукой. – Меня зовут Полина Вагнер, я художница, дизайнерка и, что самое важное для вас, креативная директорка издательства Dragon Fly. Мы самое крупное в России независимое издательство, специализирующееся на комиксах и настольных играх. Поднимите руки, кто нас знает… О, лес рук! Как приятно!
Таби, конечно, тоже знала о Dragon Fly, но не подняла руку из упрямства. Зато Катя, едва не лопнув от энтузиазма, вскинула вверх сразу обе.
– А кто знает, какой первый комикс мы напечатали? – лукаво улыбнулась Полина.
– Глебушек-хлебушек! – выкрикнул кто-то из зала.
– В точку! – Полина щелкнула пальцами, и Таби только теперь заметила, что цвет ее платья совпадает с цветом шапочки Глеба. Зверь внутри нее хищно оскалился и нервно забил по полу хвостом. – Если вдруг вам интересно, у нас с Глебушком-Хлебушком общая альма-матер, только я училась на три курса старше. К счастью, это не помешало нам… скажем так, подружиться. Я была первой, кому он показал свои комиксы, и именно я сделала ему имя год спустя, когда убедила тогда еще крошечное издательство Dragon Fly опубликовать их тиражом в десять тысяч экземпляров. Чтоб вы понимали, на тот момент цифра была просто немыслимой.
– От скромности не помрешь, а? – фыркнул Глеб, на мгновение склонившись к микрофону.
