— Неплохо. А что ты знаешь о ее магии?
Пожимаю плечами.
— Она была магом огня.
— Да, была. Кто вспомнит, как погибла Габриэлла?
Голос из зала:
— Воспламенилась и спалила весь дворец.
— Прекрасно, адепты. Но что стало причиной воспламенения?
Все это я знаю, но молчу. Дальнее Залесье лучше каторги в моей биографии.
— Заклятие нижнего мира, — узнаю выговор Сержа.
— Какое именно?
Над аудиторией повисла тишина. Стало слышно как потрескивают магические лампы, оттого очень отчетливо и громко прозвучал стук в дверь.
— Прошу прощения за опоздание, профессор.
На пороге стоит симпатичный широкоплечий молодой маг.
— Прощу, если ответишь не вопрос, Таш.
— Весь внимание.
— Каким заклинанием была убита Королева Габриэлла?
Парень с длинной чёрной чёлкой и замершими в причудливом беспорядке взъерошенными волосами присвистнул.
— Вот так вопросики! Заклинание нижнего мира Аххара. Проклятие покойника. Даже мертвые умеют мстить.
— Садись, — удовлетворенно кивает Радона и обращается к аудитории. — Таш прав, это была Аххара, заклятие мертвых. Только из потустороннего мира маг не ниже сорокового сана может до тла выжечь силу живущего. Габриэллу проклял кровный отец за то, как она поступила со своими братьями.
Краем глаза я отмечаю, как Таш поднимается вверх по лестнице и занимает место рядом с Селеной, после чего целует принцессу в щеку. Они вместе?
Над кафедрой появляются формулы и знаки, совершенно мне не знакомые. Одолжив у соседа по парте самопишущее перо, я старательно вывожу те же символы на обратной стороне листа с расписанием.
— Как вы видите, адепты, в формулах заклинаний нижнего мира помимо вектора, амплитуды и компоненты стихии присутствует ещё одна составляющая. О чем я веду речь, Эйдж?
В нескольких метрах позади меня сидит парень со стадиона. Сперва я не понимаю, почему так пристально вглядываюсь в его черты. Что-то в юном приятном лице присутствует совсем неправильное. Тёмное, гнетущее, мрачное. Таких людей, отмеченных печатью смерти, я встречала на острове. Они потеряли всякую надежду и умирали быстро, без видимых на то причин. Но здесь что-то иное. Неужели…
— Маги нижнего мира или воскресшие после упокоения общались со смертью. В каждом их заклинании присутствует темное плетение, не доступное живым.
— Как ты ощущаешь это?
У меня перехватывает дыхание. Вернувшийся из-за грани, поднятый из могилы, прошедший путь туда и обратно. Его глаза мертвы, голос обладает потусторонними нотками. Про таких говорят, что дело их жизни слишком велико, потому смерть даёт отсрочку и пускает их обратно. Но уже иными.
— Спросите у неё, — и длинным узловатым пальцем указывает на меня.
— Причём здесь я?
— Нити?
Все взгляды вновь устремляются в мою сторону.
— Тебе знакома компонента загробной жизни?
— Я не понимаю, о чем адепт говорит. Я живее всех живых.
И только после этой фразы вспоминаю о недавно пережитом. Яд был во мне. Сердце мое останавливалось. Изменило ли все это меня?
— Эйдж, поясни.
— Адептка — одна из немногих, кого смерть влечёт. Все потому, что находясь в смертельной опасности, вплотную приблизившись к грани, Богиня имеет возможность ухватить кусочек темной материи и добавить ее компоненту в заклинание.
— Ты хочешь сказать, адептка Рриэль способна на магию мертвых?
Эйдж пожимает плечами:
— «Способна» на значит «может». Я только вижу тьму рядом с ней, а ещё наблюдал их пляски. Удастся ли Богине подчинить темную материю, одному создателю известно.
— Почему ты называешь Нити богиней?
Ухмыляется и смотрит на меня. Озноб по коже.
— Не верю, что простой девчонке под силу то, что она демонстрировала этим утром. А ещё ей нравится.
Подмигивает. Вот тебе и первая лекция.
— У многих здесь присутствующих огромный потенциал. Научиться его использовать — наша первостепенная задача. Нити, выходи к доске.
Иду. Совершенно не беспокоюсь. Что мне эти дети? Сегодня я здесь, а завтра получу то, что мне нужно, и никогда никого из них больше не увижу. Немного тревожит Эйдж, все-таки он другой и замечает то, что не доступно остальным. Все студенты сливаются в разноцветное пятно где-то слева от меня. Не показать лишнее и не выдать своих тайн — единственное, что волнует меня в настоящий момент.
— Какой у тебя уровень?
Начинается.
— Не знаю точно.
— Полагаешь, ты бы могла воплотить это заклинание?
— Вам что, жить надоело?! — визжит кто-то в зале.
— Не беспокойтесь, я не склонна доверять суждениям Эйджа. Истории не знакомы случаи, когда живой маг был бы способен использовать заклятия мертвых.
— Все случается впервые.
Не знаю, почему у меня это вырвалось, но Радона поднимает одну бровь и заинтересованно меня осматривает.
— То есть ты веришь, что можешь сотворить это заклятие?
— Дело не в магии мертвых. Для заклинания нужен сороковой уровень. Это мне не доступно.
— Понятно.
Расслабляться рано. Она действительно говорила, что нужен сороковой, да. Вот только не доступно по причине наличия амулета на шее, а не по той причине, о которой все подумали. У меня сотый уровень, но вы об этом не узнаете.
— Значит, будем пробовать.
Холодок по коже. Не хочу даже пробовать. А вдруг амулет не выдержит? И что тогда?
