— Они же слишком узкие! Могут порваться в самом интересном месте на глазах у всех!
— Да что Вы? — и спешно исправляется. — Да что ты, Нити?! Они тянутся и очень прочно сшиты. Примерь. Вот как раз подходящая к ним рубашка.
Ко мнению Лоры я относилась со скептицизмом ровно до того момента, пока не встала перед зеркалом в предложенном ей наряде. Сидит все плотно, как вторая кожа, но и удобно настолько, что совершенно не сковывает любые мои движения. Я даже подумала, что на утренней гимнастике с Соло одетой подобным образом бы было значительно удобнее. Ну да ладно.
Я выбегаю из комнат, на ходу заплетая косу и размышляя, где же может быть моя лошадь. А что ещё мог передать Дерек? Крестьянские рубахи и сарафаны? Очень маловероятно.
Я уже добежала до лифтов, когда остановилась и стала пятиться назад. Именно так, спиной, сделав шагов семь-восемь, я вернулась к проему, ведущим на террасу. Там, за стеклянными дверцами среди лугов и в отдалении от высоких деревьев рядом со стадами Единорогов паслась моя Зорька.
Распахиваю двери и, испытывая странное покалывание, выхожу на лестницу, ведущую вниз. Терраса намного больше, чем мне казалась прежде. Я не вижу, где она кончается, и не представляю, каким образом все это могло уместиться в башню общежития. А едва разворачиваюсь, так и вовсе теряю дар речи. Лестница, по которой я спустилась, идёт вверх и заканчивается светящимся контуром дверей. А за лестницей все те же луга. Стало быть, я впервые в жизни миновала телепорт. Интересно, где это я.
Спешу к Зорьке, а она, завидев меня, начинается пятиться.
— Тише, тише, девочка. Больше я не причиню тебе вреда. Прости меня, — шепчу ласковые слова, глядя в её большие умные глазища.
Чувствую, как кобыла напряжена. Каюсь, слыша в ответ ее недовольное ржание. Но постепенно волнение животинки стихает. И мне бальзам на душу — значит, прощает.
— Зорюшка, извини меня. Было больно, знаю. Не хотела причинять тебе мучений. Больше такого не случится.
Уже не бьет копытом, тычет мордой в мою руку, вроде даже чуть пригибаясь. Хочет, чтобы я ее оседлала. А седла то и нет. Что делать не знаю, как взобраться, за что держаться. Пусть Эйдж говорит, что хочет, а жизнь свою я очень даже ценю и люблю.
— Давай просто прогуляемся? Красиво здесь, правда?
И, словно, понимает меня кобылка, идёт рядом, по сторонам глядит. Говорю о чём-то вслух, рассказываю, как день провела, что за мысли в голове бродят. Не было прежде у меня никаких животных рядом. Да и друзей, честно говоря, тоже никогда не имела, чтоб вот так просто душу им изливать. Что-то новое испытываю, приятное и тёплое.
— И как быть мне теперь с тобой, не знаю. Чем кормить, где держать.
Озираюсь в надежде вдруг увидеть какого-нибудь всадника, да порасспросить об этих местах. Но никого нет.
— Ладно, ты жди здесь. Рогатые эти выглядят вполне дружелюбно, — единороги, словно, прослышав мою нелестную характеристику, головы свои вздернули и стали на меня злостно позыркивать. Разумные что ли? Или показалось?! — Пойду разузнаю, где тебя устроить можно.
Лошадка, будто бы, действительно поняла сказанное, отошла от меня и стала преспокойно пощипывать травку. Я же, забежав вверх по ступеням, пристально оглядела контур и, вновь пройдя сквозь него, вернулась в лифтовый холл. Куда идти? К ректору? Хватит на сегодня мне милости Максимилиана, ещё чего доброго, снова за министром тайной полиции пошлёт, тот же мне лошадь в академию приволок. Конечно, я очень рада Зорюшке, но объективно понимаю, что в моих комнатах ей не место, хотя и этот вариант не списываю со счетов. Но, думается мне, наверняка ещё кто-то из моих соседей обладает лошадкой или, по крайней мере, может меня просветить в вопросе, что это за место такое со стадами единорогов и девственно-чистой природой.
На моем восемнадцатом этаже в конце коридора кроме двери в мои собственные покои находятся ещё две точно такие же двери. Стук в первую остаётся незамеченным или откровенно проигнорированным со стороны обитателей комнат, чему я крайне возмущена. А как же прислуга, которая должна дожидаться появления адептов? Или только мои девочки выполняют свои обязанности?!
Однако, после моего громкого стука во вторую дверь, она распахивается. В первую же секунду я понимаю, что передо мной стоит хозяин апартаментов. На пороге возникла высокая атлетично сложенная фигура парня, чей обнаженный рельефный торс подвергся моему пристальному изучению и оказался одобрен внутренним ценителем прекрасного. Когда же взгляд, наконец, достиг лица соседа, сердце ухнуло и пропустило удар.
Снова хозяйка судеб опутывает наши жизни своей паутиной. Так не должно быть, что одни и те же персонажи, окружённые сотнями других лиц, постоянно встречаются при совершенно разных обстоятельствах. Так не должно быть, но именно так и происходит.
— Привет, Таш, можно войти? — складываю на груди руки и поднимаю одну бровь. — Ну же, мальчик, у меня ещё много дел на сегодня, ответишь на пару вопросов и можешь возвращаться к забавам со своей красоткой.
