С наступлением вечера дождь наконец перестал, но на смену ему явился ледяной ветер. Он свистел в бойницах, прогоняя облака, как стадо перепуганных овец. Этой ночью, конечно, будут заморозки, и то, что не смогли смести бурные потоки ливней, довершит лед. В любом случае год будет тяжелым. Когда враг отойдет, надо будет срочно написать Жаку Керу в Бурж и попросить его прислать зерна, фуража, вина, сахара, всего, чего может не хватить на следующую зиму, прислать все это вместо тех ежегодных щедрых сумм, которые он выплачивал мадам де Монсальви под предлогом возмещения однажды оказанной ею помощи, Давшей тогда негоцианту возможность снова встать на ноги после почти полного разорения.
Жак, она была в этом уверена, поймет без труда, что она отказывается от золота, ценных пряностей и шелков, которые были бы ей совершенно бесполезны в голодной стране. Груднее окажется, без сомнения, найти эти злаки, это продовольствие в то время года, когда они были редкостью в стольких областях Франции…
Закутанная в широкую черную мантию, Катрин медленно обходила стены, переходя поочередно из освещенного огнями участка в покрытый густой тенью, где едва просматривались силуэты часовых.
Везде ее встречали с приветливостью и добродушием. Ей протягивали флягу с вином, от которой она с улыбкой сказывалась, прежде чем удалиться. Глубоко уйдя в свои мысли, она совершала свой одинокий путь по стенам, в поисках выхода из сложившегося положения.
Сойдя с башни, выходящей в сторону деревни Понс и углубившись в темный проход, соединяющий эту башню с центральной, она вдруг уловила рядом чье-то присутствие. Возле нее кто-то дышал. Решив, что солдат прячется здесь от ледяного ветра, она обернулась, чтобы пожелать ему доброй ночи, но внезапно чьи-то руки схватили ее за плечи и толкнули вперед.
Ее крик перешел в вопль ужаса, когда она заметила, что стена в этом месте имела небольшой пролом. У самых ее ног открылась зияющая пустота, откуда поднимался влажный запах рва, пустота, в которую ее усиленно толкали.
— Ко мне!.. На по…
Ее толкнули сильнее. Обезумев от ужаса, она пыталась за что-нибудь ухватиться, но тут жестокий удар в спину бросил ее в пролом. Падая, ей, к счастью, удалось зацепиться плащом за уцелевшие в этом месте доски. Она висела на стене вниз головой и страшно кричала, надрывая горло, а ее враг бил ее по спине, ногам, пояснице, пытаясь протолкнуть в дыру. Внезапная острая боль, острее остальных, пронзила плечо. Но тут ее крики были услышаны. Удары прекратились, и коридор осветился светом факела.
— Госпожа Катрин! — вскричал Дон де Галоб, старый учитель фехтования, подбегая в сопровождении двух человек. — Что произошло?
Он свесился в пролом, чтобы вытащить молодую женщину, чьи судорожно вцепившиеся в стену руки уже начинали слабеть.
— Осторожней! — предупредил кто-то. — Под ней выломана стена. Так вы рискуете сбросить ее вниз. Ей не за что ухватиться.
— Скорее!.. — простонала она. — Я… падаю! Очень быстро Дон отодвинул ее широкий плащ, загородивший пролом, и схватил за талию, в это время солдат уцепился за его пояс, чтобы не дать ему потерять равновесие. Дон, проскользнув вниз, вытянул молодую женщину.
Медленно и осторожно они подняли ее на стену, повернули и усадили немного поодаль. Она повернула к учителю фехтования, склонившемуся над ней, белое как мел лицо н посмотрела на него глазами, еще полными ужаса.
— Он был там… прятался в проеме лестницы. Он набросился на меня сзади…
— Кто это был? Вы видели его?
— Нет… нет, я не смогла его узнать. Он хотел сбросить меня вниз, но Бог дал мне благополучно упасть… Тогда он стал наносить мне удары… Кулаком… ногами… я не знаю.
Вместо ответа Дон освободил руку, которой придерживал молодую женщину, и показал ей. Эта рука была влажной и красной от крови.
— Вы ранены! Нужно немедленно отнести вас в замок. О вас позаботится Сара…
Она усиленно замотала головой.
— Ранена? Не знаю… Я не чувствую. Но вы бегите!.. Оставьте меня здесь… это не серьезно. Надо найти этого человека.
— Люди, которые были со мной, уже брошены в погоню. Не шевелитесь, не делайте резких движений.
Но перенесенный страх совсем разбил ее. Она дрожала и икала, цепляясь за плечи старика.
— Мне надо знать… Я хочу знать, кто решился… Меня ненавидят, Дон… Меня ненавидят, и я хочу знать…
Осторожно, как заботливый отец, он погладил ее мокрый от пота лоб.
— Здесь нет никого, кто бы вас ненавидел, госпожа Катрин. Но мы узнали, что существует предатель. А предателю ничего не стоит превратиться в убийцу. Пусть это вас не тревожит, его отыщут.
