Катулл полностью

Что известно о Мамурре? Он родился примерно в 90-х годах I века до н. э. в Италии, в приморском городе Формии[155]. Приехав в Рим, Мамурра, вероятно, сначала получил хорошее образование, а потом, промотав отцовское наследство, поступил на военную службу. Во время Третьей Митридатовой войны он, судя по данным Катулла, служил под началом Гнея Помпея, очевидно в качестве военного инженера. После завоевания Понтийского царства Мамурра получил довольно приличную часть военной добычи. По возвращении в 62 году до н. э. в Рим он сблизился с Цезарем, а затем отправился вместе с ним в Испанию, где в 61 году участвовал в Лузитанской войне и сказочно обогатился. В 58–51 годах до н. э. Мамурра занимал должность начальника сапёрных (инженерных) частей (praefectus fabrum) Цезаря и принимал активное участие в военных походах в Галлию и Британию, где не упускал возможности присвоить часть военной добычи[156]. Однако сделать политическую карьеру Мамурре не удалось, поэтому он решил поразить всех своим богатством и выстроил в Риме роскошный дворец. Цицерон в своих письмах критикует роскошь и поступки Мамурры[157], а Плиний Старший так характеризует этого человека: «В Риме первым, как передает Корнелий Непот, облицевал мраморными плитами все стены своего дома на Целийском холме Мамурра, родом из Формий, римский всадник, префект фабров Гая Цезаря в Галлии, и это придумал, чтоб не было какого-нибудь изъяна в его бесчестии, такой зачинатель. Ведь это тот самый Мамурра, разнесённый в стихах Катулла из Вероны. Дом его сказал яснее, чем Катулл, что он, как это и на самом деле, обладает всем тем, чем обладала Галлия Комата. И тот же Непот добавляет, что у Мамурры у первого во всем доме все колонны были только из мрамора, причём все цельные и из каристийского или лунского»[158].

По мнению ряда учёных, полное имя Мамурры – Марк Витрувий Мамурра Поллион, то есть прихвостень Цезаря, всячески поносимый Катуллом, – это тот самый знаменитый древнеримский архитектор и механик, автор широко известного фундаментального трактата «Десять книг об архитектуре». И действительно, в своем сочинении Витрувий упоминает о том, что в молодости был известен Цезарю, то есть служил под его началом[159].

В стихотворении 57 (как и в 29) Катулл одновременно выступает против Мамурры и Цезаря, обливая их грязью и обвиняя в гнусном разврате. В стихотворениях 41 и 43, подспудно издеваясь над Мамуррой, поэт бесчестит его возлюбленную – гетеру Амеану, подружку «лихоимца формийского» (то есть Мамурры, который был родом из Формий). Так, в стихотворении 41 Катулл возмущается, что «защупанная всеми» Амеана требует с него за любовные услуги десять тысяч сестерциев, и советует её родственникам немедленно звать лекарей, поскольку девица не в себе и явно больна. А в стихотворении 43 поэт с юмором описывает невзрачную внешность Амеаны и возмущается, что её считают прекрасной и даже сравнивают с его возлюбленной Лесбией. Возможно, что Амеана фигурирует и в стихотворении 42, которое обращено к гендекасиллабам (стихотворным размерам), то есть к собственным стихотворениям Катулла. Поэт созывает их всех к себе и просит следовать по пятам за «дурной шлюхой», скорее всего гетерой Амеаной, поскольку она «табличек вернуть не хочет ваших» (ст. 4). Очевидно, здесь имеются в виду восковые таблички со стихами, которые поэт некогда посылал Амеане и которые она теперь отказывается вернуть. Катулл велит гендекасиллабам догнать и обступить «дурную шлюху», а затем хором громко потребовать: «Дрянь вонючая, отдавай таблички! / Отдавай, дрянь вонючая, таблички!» (ст. 11–12). Однако бесстыдница на эти призывы никак не реагирует, ведь ничто не может её смутить. Тогда поэт решает сменить тактику и теперь велит гендекасиллабам хором просить её: «О чистейшая, отдавай таблички!» (ст. 24). В этом стихотворении описывается древний римский обычай, когда вместо того, чтобы обращаться в суд, пострадавший с товарищами окружал обидчика на людной улице, а затем во всеуслышание вместе с хором своих товарищей объявлял о своих претензиях и требовал возмещения. По мнению некоторых исследователей, стихотворение 42, возможно, направлено не против Амеаны, а против его бывшей возлюбленной Лесбии-Клодии, которую Катулл безуспешно просил вернуть стихи, не стесняясь при этом в выражениях.