Как правило, меню хозяина с его приятелями и меню клиентов хозяина, присутствовавших на его обеде, резко отличались. Рабы ставили еду отдельно перед каждым гостем, и еда эта часто была разной. Даже знаменитый оратор Цицерон грешил этим, разделяя своих гостей на «важных» и «не важных», и угощал их в соответствии со статусом[195]. Многие римские поэты в своих произведениях сурово осуждали этот обычай. Например, Марциал так с негодованием обращается к жадному богачу Понтику:
Если обедом меня, не подачкой, как прежде, прельщаешь,Что ж не такой же обед мне подают, как тебе?Устриц себе ты берёшь, упитанных в водах Лукрина,Я же ракушки сосу, рот обрезая себе;Ты шампиньоны жуёшь, а я свинухом угощаюсь,С камбалой возишься ты, я же лещами давлюсь;Ты набиваешь живот золотистого голубя гузкой,Мне же сороку на стол, сдохшую в клетке, кладут.Что ж это? Вместе с тобой без тебя я обедаю, Понтик?Вместо подачки – обед? Пусть! Но такой же, как твой[196].Ему вторит и сатирик Ювенал, описывая званый обед у жадного патрона:
Глянь, какой длинный лангуст растянулся на блюде всей грудью!Это несут «самому». Какой спаржей он всюду обложен!Хвост-то каков у него! Презирает он всех приглашённыхПри появленье своём на руках долговязого служки.Ставят тебе – похоронный обед: на крошечном блюдеМаленький рак, а приправа к нему – яйца половинка.«Сам»-то рыбу польёт венафранским маслом, тебе же,Жалкому, что подадут? Лишь бледный стебель капустныйС вонью лампадной: для вас, мол, годится и масло, какоеК Риму везёт востроносый челнок камышовый миципсов,Из-за которого здесь не моются с Боккаром в бане:Тот, кто потрётся им, тот и укуса змеи не боится.Лишь для хозяина будет барвена из вод корсиканскихИли от тавроменийской скалы: при жадности глотокВсё уж опустошено, истощилось соседнее море,Рынок обшарил ближайшие воды густыми сетямиДо глубины, и расти не даём мы рыбе тирренской.В кухню припасы идут из провинции: там добываютТо, что закупит Лена-ловец, а Аврелия сбудет.Так и Виррону мурену везут преогромную прямоИз сицилийских пучин: коли Австр не даёт себе воли,Временно сидя в пещере, и сушит замокшие крылья,Смелые сети судов не боятся пролива Харибды.Вам подадут лишь угря (это родственник змеям ползучим)Или же рыбу из Тибра, всю в пятнах от холода, местныхЖительницу берегов, что жирела в пучине клоакиИ под Субурой самой проникала в подземные стоки[197].
