Вечером мы с Саем едем на метро к Бурж Халифы, планируя там встретить новогоднюю ночь. Ровно в полночь на фасаде Халифы запускают визуальное шоу с анимацией и фейерверками. Народ от этого прется: каждый год здесь собираются сотни тысяч обывателей в ожидании чуда.
Для праздника организаторы приготовили две смотровые площадки: для белых людей и для черных. На “белой” площадке установили сидения и прочие удобства, можно по желанию сходить в Dubai Mall перед представлением. До “черной” площадки нужно идти час пешком, сама площадка представляет собой перекрытое ментами кольцо, где нет ничего, кроме асфальта и бордюров.
Нас с Саем угораздило попасть на “черную” площадку. До новогодней ночи три часа, меня уже начинает вырубать. Плохо спал последние ночи: радовался офферу в Берлин, тусил на новогоднем корпорате, пересаживался с самолета на самолет в Баку. На площадке нельзя ни в туалет сходить, ни поесть. С площадки не выпускают ни при каких обстоятельствах.
– [Я, притворяясь]: Отпустите, мне плохо!
– [Менты]: Что с тобой?
– [Я]: У меня сердце болит.
– [Менты]: Хорошо, тогда мы вызовем скорую
– [Я]: Ладно, простите, я сжульничал
Сай меня понимает – сам он такой подставы не ожидал. Пути назад уже нет, пытаемся прийти от small talk к общим для нас экзистенциальным проблемам. Вот наш примерный список обсуждаемы вопросов:
● Как у тебя вообще год прошел? Что запомнилось?
● А почему индусы ходят за ручку – они что, геи?
● В чем отличие между индусами и пакистанцами?
● О, классно, что ты поедешь в Россию на ЧМ. В какие города? Посоветовать что-то?
● А здесь реально нельзя целоваться на людях? За это сажают?
Ровно в полночь забываем о трудностях встречи Нового Года и упиваемся радостью начала чего-то нового, возможности начать все с чистого листа.
Спустя полчаса после фейерверков полиция открывает свой коридор. До ближайшей станции метро топаем полчаса. На входе в метро небольшая давка, у входа стоит полиция, запуская людей по очереди. От накопившейся усталости меня вырубает. Держусь за плечи Сая, чтобы не потерять его в толпе. В конце концов нас пускают в метро, едем домой. От бессилия сажусь на пол вагона. Мне глубоко плевать на то, что здесь так не принято – держать людей в заточении, знаете, как-то тоже не по-людски.
Добравшись до дома, отсыпаюсь до двух дня, открываю глаза и чувствую себя родившимся заново. Новый Год – новые силы.
Сай мог вписать меня лишь на ночь. Он любезно подвозит меня до моих новых хостов – Ома и Дийи.
Ом и Дийя тоже из Индии, возрастом так же за тридцать слегка. У Дийи работа в офисе, у Ома – маленький торговый бизнес на паях с товарищем. Спят на матрасе, оставляя диван для хостов.
Отправившись гулять по городу, договариваемся встретиться вечером у Марины, чтобы вместе поехать домой. Без мобильного интернета хостов искать сложно.
[Ом, на звонке]: Ну где ты там, давай быстрей, мы тебя ждем минут пять, не больше, потом едем.
[Я, про себя]: Восемь вечера, выходной день – куда спешим, брат?
Спешку заметил и у Сая: он подгонял меня выходить из дома, потому что опаздывал на молитву в храм. Начинаю чувствовать ритм этого города, сумасшедший ритм. Тут люди ездят со скоростью в 130 км/ч и все равно умудряются куда-то спешить, опаздывать. Здесь все происходит слишком быстро, слишком сумбурно.
Дома Ом уже не такой строгий, в общении он лапочка.
– [Ом]: О, так ты у нас в Дели был?
– [Я]: Ну да, было дело.
– [Ом]: У нас там вообще весело, если алкоголь не пьешь – морду набьют
– [Я]: Мне показалось, что морду там могут и без повода набить
На мою вторую ночь Ом срочно улетел в Сингапур по работе. Остались с Дийей вдвоем обсуждать арабские быт и нравы.
[Дийя]: Когда по календарю Рамадан, у нас в офисе работает политика голодовки. Никто из сотрудников не может есть ни на кухне, ни – тем более – за рабочим столом. Бред, скажи ведь? Если я не верю в Аллаха, то почему я должна ущемляться?
Мне показалось, что здесь и без повода могут защемить.
На границе между ОАЭ и Оманом заполняю форму с фейковым отелем в графе места проживания, ведь на таможне не знают про кауч. После заполнения формы мы, пассажиры рейсового автобуса Дубаи-Маскат, складываем все свои сумки в одну кучу. Таможенники пускают в эту кучу собаку. Собака сканируем своим нюхом наши вещи на запрещенные таможней предметы. Ничего запрещенного собака у нас не нашла.
Выхожу у Мечети Султана Кабуса – главной мечети страны. Мечеть пуста: ни местных, ни туристов. Через десять минут к мечети подъезжает черный Chrysler, откуда выглядывает мой хост Юсуф. Увидев Юсуфа, я моментально запрыгиваю к нему в машину. По дороге Юсуф объясняет на пальцах свой план путешествия по Оману.
