Миша, если тебе нужна зона комфорта или просто несколько дней отдыха от обязанностей, возвращайся! Ты знаешь, я тебе рад в любое время.
Короче, даже мой хост чувствует, что у меня сейчас нет зоны комфорта.
Из Вены в Зальцбург, от Бенедикта – к Вуку.
Вук родом из Сербии, жил он себе в Сербии аж до сорока пяти лет. Сейчас ему пятьдесят, получается, что в Австрию переехал пять лет назад. Ростом под два метра, спортивного телосложения, смуглая кожа, пышные усы под носом. Вук – отставной военный, в Сербии у него был деревенский домик, уют и развод с украинкой. Чего-то ему не хватало, чувствовался дискомфорт: балканское раздолбайство, нарушение личных границ.
Будучи неискушенным в путешествиях, Вук отправился как-то в отпуск в Австрию и случайно нашел там свой дом: не в смысле недвижимости, а в смысле атмосферы и сгустка чувств. На пятом десятке лет – когда девять из десяти людей предпочитают доживать свою жизнь, не рискуя – Вук эмигрировал в Зальцбург, чтобы начать все заново. Выучил немецкий до C1 за два года. Сейчас работает в лаборатории и рано выходит из дома – в пять утра. На досуге поет в местном хоре и гордится тем, что он в этом хоре единственный певец без нативного немецкого.
Вук встречает меня на автобусной остановке по пути домой. Живет в ужасно маленькой квартире метражом в десять-двенадцать квадратов. Для серферов есть матрас, занимающий все свободное пространство на полу. Чувствуется, Вук – человек идейный.
[Вук]: Месяц назад хостил парня, который даже не запомнил название города! Он постоянно спрашивал меня: “Где я? Как называется этот город?” Парень отпетый путешественник, это его жизнь, его поток! Я был удивлен
В общении Вук максимально искренен и эмоционален, из секретов у него лишь война в Югославии. Скинув свои вещи, беру у Вука его второй велосипед – едем смотреть Зальцбург. По старому городу не проедешь – там брусчатка и толпы туристов в летний сезон. Прокатившись по набережной Дуная, заезжаем на территорию одного из старинных дворцов. Картина стандартная: дворец девятнадцатого века, большой парк, деревья, зелень, лавочки. Из внештатного только горы на горизонте, что не может не радовать.
Присев на лавочку, между нами возобновляется откровенный диалог.
[Вук]: Австрия с первого дня мне как дом. Я не знаю, я чувствую себя здесь окрыленно, душа моя раскрывается. Я люблю язык, культуру, местный народ, город Зальцбург и горы. Как только у меня освобождается день, я не задумываюсь, а просто иду в горы. Иногда с палаткой.
Из военного бэкграунда у Вука проскальзывает разве что геополитика.
[Вук]: Если что-то в этом мире случится, то Австрию захватят за день и пальцем не пошевелят! Как это было в 38-м, как это есть и сейчас. Это не чувствуется, потому что мы живем в мире – но нам нужны такие страны, как Россия. Просто потому, что богатые маленькие страны не смогут себя защитить.
Домой возвращаемся еще рано – Вуку завтра на работу выходить в пять утра. Добродушно разрешает брать все, что лежит на кухне, и покидать квартиру когда удобно.
Только ключ надо кинуть в почтовый ящик, короче.
Луке сорок пять, в Цюрихе он прожил большую часть своей жизни. Разговаривает на четырех языках: немецкий, английский, французский и итальянский. В Швейцарии ему больше нравится итальянская часть: в Локарно прожил десять лет, потом переехал обратно в Цюрих из-за отсутствия работы. Сейчас работает агентом недвижимости, живет недалеко от центра в двушке, и ведет образ жизни нудиста.
[Лука]: Не хочешь раздеваться – ночуй в хостеле
Не первый раз в ахуе, да еще и путешествие у меня бюджетное – ценник на ночлег в Швейцарии по кошельку сильно ударит. Так и быть, раздеваюсь. Единственным странным моментом в этой истории стал первый вечер. На фоне нашего разговора за знакомство мерцает телевизор: заканчивается новостной блок, показывают прогноз погоды по кантонам. Параллельно просмотру прогноза погоды, Лука общается со мной и массирует свой член. Это кажется мне дикостью, но не настолько вопиющей, чтобы я испугался, закричал и убежал.
– [Я]: А ты занимаешься сексом с серферами?
– [Лука]: Да, бывает
– [Я]: А как ты понимаешь, что человек хочет секса?
– [Лука]: Это невозможно объяснить, это химия, это чувствуется на инстинктивном уровне.
У Луки я остаюсь на четыре ночи. Заехал в четверг, а в пятницу вырубает рано в сон: сказывается усталость после трех недель интенсивного путешествия. Лука проводит пятничный вечер в баре с коллегами. В субботу назначили встречу с точным временем и местом – так сказать, со швейцарской точностью. Лука угощает меня кофе, я угощаю его мороженым Movenpick. В основном меня интересует Швейцария как обособленный клочок объединенной Европы. Спрашиваю Луку про армию, про кантоны, про языки и правила, за дороговизну. На все у Луки находятся точные ответы, к которым мне нечего добавить. Лишь по пути на вокзал Лука бросает в разговор нотку отчаяния.
[Лука]: Вся Швейцария и ее благополучие держится на банках и капиталах в банках. Накроются банки – накроется Швейцария.
