В воскресенье с утра Лука оставляет мне чашечку кофе и круассан. За столом вижу шоколад и спрашиваю, можно ли мне его попробовать. “Это тебе не ресторан!”, – отвечает Лука. То есть как голым ходить так это мы open-minded, а едой поделиться так у тебя borderline? Где проходит граница? Где здесь смысл?
Короче, несмотря на пару кринжовых моментов, я искренне благодарю Луку за ночлег. Он отвечает мне благодарностью за мою самостоятельность в путешествии и отсутствие глупых вопросов.
Лечу на неделю в Египет по дешевым билетам от Easy Jet. Вместо all-inclusive отеля со Ленкой из Саратова попадаю на кауч к Али из Хургады.
Али – мне ровесник, ему двадцать два, высокий, с кудрявыми волосами, спортивного телосложения. Забив на учебу в вузе, пытается запустить свой бизнес с дайвингом, предлагая туристам индивидуальные сессии под водами Красного моря.
Али встречает меня в аэропорту. На Убере доезжаем до квартиры, делим счет за поездку. Али снимает двушку с видом на кладбище. Вокруг дома пыль и разбросанные стройматериалы. В этом квартале нет туристов, поэтому свои живут как свои – без розовых очков и бассейна с джакузи.
У Алии ночую четыре ночи. Достопримечательностей здесь нет, набережная закрыта отелями, до моря идти три километра в обход – да и там не пляж, а пустырь с арматурой. Недоступность тюленьего отдыха помогает сфокусироваться на людях: у Али здесь много друзей, а у этих друзей есть свои друзья. Египтяне здесь хорошо дружат с языками ввиду туристической локации и необходимости зарабатывать на хлеб с хумусом. С дайвером Мустафой провожу больше времени, чем с Али, тот весь в делах и встречах. Также встречаю Ахмеда, владеющего русским, и Мохаммеда, владеющего немецким. За одним столом разговариваю с ребятами на трех языках одновременно.
Помимо наслаждения солнечными лучами, убиваю время за игрой в домино и распитием кофе со вкусом фундука. На второй день расслабляюсь по максимуму – настолько, что случайно выпиваю воду из-под крана, перепутав ее с питьевой водой. На следующее утро меня настигает жуткая бактериальная инфекция: дико болит горло, через два-три дня дойдет и до уха.
Доехав по плану до Каира, понимаю, что у меня на него нет сил и беру впопыхах рейс обратно в Берлин на завтрашнее утро. Минус триста евро и две недели здоровой жизни. Из полезного взял у Али медикаменты: он попросил отправить их в Гамбург своей девушке. Вместо “спасибо” девушка брякнет, что надо было пользоваться Hermes, а не Deutsche Post. Расставшись, Али подтвердит, что эта девушка – личность неблагодарная.
Но Али тут ни в чем не виноват. Ни в болезни моей, ни в девушке своей. Да и Мустафа тоже. Это просто Египет. Короче, это просто жизнь.
В конце того же марта срываюсь в путешествие по друзьям с кауча. Так сложилось, что за год жизни в Берлине у меня появились друзья в Париже, Брюсселе, Антверпене.
В Париж еду к Эми. Эми родом из южной Франции, живет и учится в Орсе, пригороде Парижа. Эми учится на эколога и вписывается в движухи, связанные с экологией, ее интересует спасение нашей планеты. С Эми познакомились прошлым летом в Вене через Hangouts – чат, в котором путешественники собираются в группы и тусят. Помимо нас, на тусовке были две польки, швед и турок.
Встречаю Эми на тусовке активистов в баре у станции метро La Republic. Ребята подвыпившие, веселые, окрыленные общей идеей. Эми знакомит меня со своими друзьями. Пацан в кепке извиняется за свой английский. Пацан без кепки с хорошим английским начинает дерзить.
[Пацан без кепки]: Я родился в пригороде Парижа, а сейчас снимаю жилье в городе, чтобы быть ближе к движухам, к эпицентру энергии. Говорят, что все парижане – мудаки, я с этим согласен и этим горжусь. Не вижу смысл в путешествиях, это какой-то гедонизм. Вот сижу тут, работаю, брейнштормлю.
Выслушав пацана без кепки, продолжаю знакомство с обитателями бара. Особенно приятно знакомиться с девушками, целовать друг друга в щеки. Чувствуется в этом какой-то романтизм, энергия. Париж после Берлина максимально эстетичен.
Единственный минус – еда. По дороге на электричку сметаю фалафель с картошкой фри – вышло отвратительно и дорого. В Орсе Эми живет в студенческом общежитии, но там у каждого свое маленькое пространство со санузлом и рабочим столом. После утомительной поездки засыпаю на матрасе как убитый.
Пообщавшись с Эми побольше, замечаю прикол в ее английском. Единственное прилагательное с негативным оттенком в ее речи – “boring”. С французским акцентом звучит мило и романтично.
В основном Эми занята подготовкой к учебной практике и встречами с кружком активистом. Я же шагаю по Парижу, изумляясь масштабами красоты, порожденной историей и стечением обстоятельств. Встречаемся поздними вечерами, когда сил не остается ни на что.
Последним вечером приношу с собой две банки пива. За пивом Эми задает вопросы про секс, про мою подругу, говорит про своих friends-with-benefits. Короче, через пару дней пойму, что тему можно бы было развить вплоть до самого акта. Но будет уже поздно.
