А где-то за два дня до выхода к Виттенбергу получилось так, что проходим небольшую деревушку. Там остановились, вроде немцев нет. Ребята кинулись по домам – первое, что искали, корм для лошадей. Буквально пять минут постояли и двинулись дальше. Там лес кругом, и по этой дороге выходим из села. Да, а впереди нас эскадроны прошли. И штабные все, два 57-мм орудия, а мы за ними уже. Прошли километра полтора, вдруг мчится грузовая машина. Водитель стоит на крыле, кричит: «Немцы! Танки сзади!» И действительно, за ним выходят три танка… Начали они стрелять, а все уже стали с дороги съезжать. А у нас ездовой забоялся, что тачанка перевернется, и только так немного свернул. Видимо, им мишень показалась хорошая, потому что снаряд упал недалеко… Частично повредило тачанку, и в Короля осколочек попал. Левой пристяжке ноги перебило, а моя Актриса была, как обычно, справа, и она не пострадала.
А эти пушки ушли дальше. Первая только успела развернуться, выстрелили один раз, и они сбили оба орудия и пошли дальше. Но среди нас оказались два ДШК, они вовремя съехали в сторону, и как стали бить по танкам… А на танках ехало шестьдесят автоматчиков. Почему знаю, что шестьдесят, потому что их достреливали и считали. Пленных не брали…
А судьба этих танков такова. Впереди у немцев были заграждения – они делали на дороге так и так, и съехать нельзя, там болотистое место. Наглухо закрывали, надо было только маневрировать. И вот эти танки подошли к такому укрытию, а там ждали фаустники. Они решили, что это мы их атакуем, потому что до этого два наших танка пытались сбить этот заслон, и они их повредили. А тут появились эти, и они их там пожгли…
Но у нас тачанку здорово побило. Кое-как дотянули, и уже ремонтировали ее в Виттенберге. Но я там ее так сделал, что лучше тачанки ни у кого в корпусе не было. Причем мастер немец, а помогали ему наши ребята, которых угнали на работу в Германию. Мы этого немца кормили, а он нам от души сделал. Как парадная получилась. Жаль, не сфотографировали ее. Одна только фотография есть, идет колонна, правда не нашего полка, и там вдалеке виднеется наша тачанка.
– А пулеметные тачанки в боях использовали?
– Я такого не видел. Знаю только, что пулеметный эскадрон отличился, когда брали в Восточной Пруссии город Кониц. Вот там очень успешно применили пулеметные тачанки.
– Как одевали кавалеристов?
– Мы ходили в общеармейской форме, только у офицеров портупея была не как в пехоте: ремень и ремешок, а как подтяжки, и здесь клинок. На голове кубанки носили. Их выдали всем, но командирам пошили из хорошего серого каракуля. И комсостав еще носил бурки.
– Шашка обязательно?
– Это у всех. В запасном полку, правда, клинки не надевали, а вот на фронте носили. Я почему и взял позывной Клинок? Потому что бывший кавалерист. Причем это Москва давала позывные, и, видимо, решили, что там на Кубани все сплошь казаки, и дали позывной – Клинок. Вот так совпало.
Все обмундирование выдавали централизованно, но порой что-то порвется, так с немцев что-то снимаешь, если есть возможность. Только так надевали, не брезговали. Свастику только снимешь, и все. Помню, командир взвода увидел что-то на мне, так аж зарычал от возмущения. У меня даже есть фотография одного нашего кубанца. На нем из нашего только кубанка, а все остальное – немецкое: китель, брюки. Конечно, это не приветствовалось, но если нечего надеть?
– А на ногах что, сапоги или ботинки?
– Только сапоги, никаких обмоток. У солдат кирзовые, у офицеров – хромовые. И у всех шпоры на сапогах. Если попадались хорошие трофейные сапоги, свои куда-нибудь, старшине, и надевал эти. Мне, например, ребята где-то достали хромовые сапоги.
А обмотки носили только в запасном полку. Потому что мы там особого контакта с лошадьми не имели. Вот те сабельные эскадроны, что готовили к боям, у них и рубка была, и уборка конского состава, все было. А мы с лошадьми почти не имели дела. И у нас в радио- и телефонных взводах клинков не было.
В запасном полку мы ходили в бэушном обмундировании. Выстиранное, но латаное-перелатаное. Можно было догадаться, что от крови отстирывали, так как присылали его в основном из госпиталей. Где-то раз в месяц на построении старшина вываливает прямо на плац брюки и гимнастерки и, кому надо сменить, выдает. И вот однажды пришел нам такой подарок от союзников – английские ботинки, новые, желтые. Две пары – командиру отделения, то есть мне и моему помощнику. И ремни. Один кожаный, брючный, а второй только наполовину кожаный, а часть вроде из брезента, плетеный.
