– Какими же силами, товарищ Верховный Главнокомандующий, мы будем наносить эти контрудары? Западный фронт свободных сил не имеет. У нас есть силы только для обороны.
– В районе Волоколамска используйте правофланговые соединения армии Рокоссовского, танковую дивизию и кавкорпус Доватора. В районе Серпухова используйте кавкорпус Белова, танковую дивизию Гетмана и часть сил 49-й армии.
– Считаю, что этого делать сейчас нельзя. Мы не можем бросать на контрудары, успех которых сомнителен, последние резервы фронта. Нам нечем будет тогда подкрепить оборону войск армий, когда противник перейдет в наступление своими ударными группировками, – возражал Георгий Константинович.
– Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, – недовольно отрезал Сталин.
Жуков был мастер по контрударам, он это показал особенно ярко в обороне Ленинграда. Может быть, помня об этих успешных действиях, Сталин и Шапошников решили под Москвой применять такую же тактику. Но давно известно: любые тактические приемы должны применяться и приносят успех только в соответствующих условиях обстановки. При наличии малых сил и полном отсутствии резервов, как то было в те дни под Москвой, решиться на контрудары было не только неправильно, но и очень рискованно. Но генерал Жуков не мог не выполнить приказ Верховного Главнокомандующего.
И 16 ноября войска Западного фронта, выполняя приказ Сталина, нанесли контрудары. Выбиваясь из последних сил, вступили они в схватку с противником. И в это же утро противник перешел в наступление!
Началась отчаянная и полная героизма оборона советских войск. Именно в этот день и ночь совершили свой подвиг 28 панфиловцев, отражая удар противника. А через два дня здесь же, на этом направлении, 18 ноября погиб и сам генерал Панфилов.
Можно понять Жукова – имея ограниченное количество войск и организовав оборону лишь на отдельных направлениях, он понимал: если противник разгадает его замысел, то может в любой момент отказаться от наступления на этих удобных танкодоступных направлениях и пойти правее и левее – там, где, по сути дела, войск у Жукова нет. И тогда Москва была бы обречена, и тогда он, Жуков, не выполнил бы и приказ, да и свое заветное желание отстоять Москву. Этим объясняется его нервозность и его нетерпимость к каким бы то ни было отклонениям от его решения. А решение это звучало коротко: стоять насмерть на занимаемых позициях! Резервов нет, никаких других возможностей удерживать занимаемые позиции нет, осталось только одно – держаться до последнего там, где подготовлена оборона.
Кульминацией битвы за Москву стали контрудары, на которые решился Жуков, не имея на то необходимых сил. Гений поступает порой вопреки установившимся законам и правилам. Он находит новые, неведомые до этого пути решения проблемы. Это и осуществил Жуков. По теории для наступления необходимо тройное (ну пусть даже минимальное!) превосходство над противником, а Жуков переходит к активным действиям с меньшими, чем у врага, силами! Жуков сам говорит о том, что в этот момент плана контрнаступления, такого, какой обычно разрабатывается для проведения операции, по сути дела, не было.
Стратегическая наступательная операция немецких войск на Москву, которая продолжалась 67 суток, с 30 сентября по 5 декабря 1941 года, завершилось неудачно. После срыва попытки с ходу овладеть Ленинградом, это была крупнейшая стратегическая неудача вермахта в кампании 1941 года, которая имела не только военное, но и большое политическое, экономическое, идеологическое и морально-психологическое значение. Настроенная исключительно на победы, безукоризненно работавшая более трех лет и достигшая невиданных доселе результатов, немецкая военная машина впервые дала сбой, который увидел весь мир, каждый гражданин и солдат Третьего рейха. Это была публичная крупная оплеуха болезненно мнительному А. Гитлеру, высокомерным немецким военачальникам, всей фашистской идеологии, которая претендовала на мировое господство. Непобедимый до того времени вермахт застрял в сопротивляющихся массах советских войск, забуксовал в русской грязи и окоченел в снегах Подмосковья. Удар стальных танковых кулаков не достиг поставленных целей, а изнеможденная боями пехота оказалась неспособной прокладывать путь боевым машинам. Наступательная операция, спланированная в соответствии с лучшими достижениями военной мысли и успешно начатая войсками группы армий «Центр», несмотря на все старания и жертвы, не была доведена до конца.
