Сталин вскоре понял свою ошибку с отправкой начальника Генерального штаба на передовую. 26 июня он позвонил на командный пункт Юго-Западного фронта в Тернополь и вызвал Жукова в Москву. В тот же день Георгий Константинович был в столице. Он вместе с наркомом Тимошенко и своим заместителем генерал-лейтенантом Н.Ф. Ватутиным проанализировал обстановку, которую доложили Сталину.
Узнав о потере Минска, Иосиф Виссарионович был сильно рассержен. На помощь наркому пришел Жуков, который попросил у Сталина разрешения продолжить работу.
– Может, мы вам мешаем? – иронично спросил присутствовавший при докладе Берия.
– Обстановка на фронтах критическая. От нас ждут указаний, – сказал Георгий Константинович, стараясь сохранить спокойствие. Но затем, взглянув в глаза Берии, с некоторым вызовом спросил:
– Может быть, вы сумеете дать эти указания?
– Если партия поручит, дадим, – отрезал Берия.
– Это если поручит! – твердо парировал Жуков. – А пока дело поручено нам.
Сталин был вынужден уважить просьбу начальника Генерального штаба.
Но глава государства далеко не всегда прислушивался к советам начальника Генерального штаба. Так, в частности, он напрочь проигнорировал рекомендации Жукова о необходимости отвода войск Юго-Западного фронта от Киева. Как и предупреждал Жуков, Киев пал, но вместе с ним были окружены и фактически уничтожены войска Юго-Западного фронта. Но тогда, во время разговора со Сталиным о судьбе Киева, Жуков не стерпел оскорблений в свой адрес и сказал:
– Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, то мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт, там я, видимо, принесу больше пользы Родине…
Через час Георгий Константинович был назначен командующим Резервным фронтом, перед которым стояла ответственная задача ликвидировать ельнинский выступ противника. Одновременно с образованием 8 августа Ставки Верховного Главнокомандования он стал ее членом.
Задача, поставленная перед Жуковым, была очень сложной. Еще 10 и 11 июля войска Гудериана форсировали Днепр и устремились к Смоленску. Оборона советских войск была сломлена. На первом этапе Смоленского сражения подвижные войска противника прорвались в глубину и окружили наши войска в районе Могилева, захватили Оршу, Ельню и Кричев. Танковая группа Гота овладела Витебском. Три советские армии оказались в окружении. Ельнинский выступ, захваченный фашистами, был очень выгодным плацдармом для удара по Москве.
Жуков выехал из Москвы в штаб Резервного фронта. В течение недели он произвел перегруппировку своих войск, а 30 августа 1941 года повел их в наступление, стремясь окружить выдвинувшиеся вперед части противника. Под этой угрозой фашисты начали быстрый отход из района Ельни, и 5 сентября советские соединения вошли в этот город. Затем, преследуя противника, они продвинулись на запад еще на 25 километров. Задача была выполнена. В боях под Ельней был развеян миф о непобедимости немецкой армии, на волне этой первой победы Красной Армии родилась ее гвардия.
После завершения Ельнинской операции, 9 сентября, Сталин вновь вызвал Жукова в Москву. «Очень тяжелое положение сложилось сейчас под Ленинградом, я бы даже сказал, положение катастрофическое», – сообщил Верховный Георгию Константиновичу, сразу же стала понятна причина его вызова. 10 сентября Жуков вылетел самолетом в блокированный врагом Ленинград. В короткие сроки энергичными мерами ему удалось стабилизировать положение на Ленинградском фронте. Позже, оценивая деятельность Георгия Константиновича в этот период, главный маршал авиации А.А. Новиков вспоминал: «И ничего, казалось бы, при Жукове не случилось, просто изменился характер нашей обороны – она стала более активной. Возможно, то же самое сделали бы и без него. Обстановка все равно заставила бы. Но если бы произошло это позже, менее твердо и централизованно, без такой, как у Жукова, жесткости и смелости, должный результат сказался бы не так быстро, как тогда требовалось. Контрудары наших войск все время держали гитлеровское командование в напряжении…»
Достойно оценивал действия русского командующего в этот период и противник. В дневнике генерала Гальдера имеется такая запись: «День 24.9 был для ОКВ в высшей степени критическим днем. Тому причиной неудача наступления 16-й армии у Ладожского озера, где наши войска встретили серьезное контрнаступление противника, в ходе которого 8-я танковая дивизия была отброшена и сужен занимаемый участок на восточном берегу Невы».
Таким образом, за короткий срок Г.К. Жуков, который объединил всех своей могучей волей, воодушевил своей решимостью, имевшимися силами и средствами достиг коренных перемен на Ленинградском фронте, показав свое высокое мастерство не только в наступлении, но и в обороне.
Затем была Москва. Сам Жуков считал сражение за Москву труднейшим и в то же время наиболее успешным в своей полководческой деятельности.
