В определении места командующего в руководстве войсками и методов его работы небезынтересна Львовско-Сандомирская операция. При ее подготовке маршал Конев периодически выезжал в войска, находясь на фронтовом командном пункте в основном в вечерние часы. В ночь перед наступлением он переместился на фронтовой наблюдательный пункт, поддерживая связь с подчиненными при прорыве обороны противника по радио и с помощью проводных средств. С началом ввода в сражение подвижной группы Иван Степанович выехал на командный пункт общевойсковой армии, в полосе которой решалась эта важная задача. Своеобразен его подход к определению места командующего на заключительном этапе этой операции, когда бои на западном берегу Вислы отличались особой ожесточенностью. Плацдарм и районы переправ подвергались сильному артиллерийскому обстрелу и авиационному воздействию противника. В этих условиях командующий войсками фронта перенес свой наблюдательный пункт непосредственно в район боевых действий.
«Так сейчас нужно, – пояснил он члену Военного совета генералу К.В. Крайнюкову. – Это не показная храбрость, а необходимая целесообразность. Неудобно же командарму или командиру корпуса находиться позади командующего войсками фронта. Они сами продвинутся вперед и, в свою очередь, подтолкнут подчиненных…»
Так оно и получилось. Наблюдательный пункт фронта, приближенный к войскам, ведущим боевые действия, вызвал своеобразную цепную реакцию в организации управления войсками: командные и командно-наблюдательные пункты объединений, соединений и частей были приближены к сражавшимся на плацдарме подразделениям. В результате этого улучшилось руководство боевыми действиями, повысилась устойчивость прохождения оперативно-тактической информации. Немаловажное значение имел и чисто моральный фактор, что положительно сказалось на исходе боя.
В качестве примера, в определенной степени характеризующего стиль работы маршала Конева, можно привести заседание Военного совета фронта 7 августа 1944 года. На нем подводились первые итоги боевой и политической деятельности советских войск на территории Польши. Как вспоминают очевидцы, открывая заседание, командующий войсками фронта подчеркнул: «Вопрос мы обсуждаем очень важный. Но не забывайте, что обстановка на Сандомирском плацдарме чрезвычайно напряженная. Предлагаю сразу же после заседания совета всем направиться туда. Прошу выступать сжато, конкретно и по существу вопроса».
Конев в своей деятельности широко опирался на штаб, командующих (начальников) родов войск, партийно-политический аппарат, другие органы управления. Он всегда учитывал деловые предложения подчиненных, ценил коллективный разум, хорошо понимал место и роль в бою общевойскового штаба, специалистов родов войск и служб. 10 июня 1942 года, например, командир 5-й отдельной инженерной бригады специального назначения полковник И.Г. Старинов доложил ему предложения по созданию спецформирований для действий на вражеских коммуникациях. Одобрив предложения, Конев направил их Верховному Главнокомандующему, а автора (спустя несколько дней) – к К.Е. Ворошилову, которому было поручено Ставкой ВГК принять решение по данному вопросу. В итоге 1 августа нарком обороны подписал приказ о создании отдельных гвардейских батальонов минеров для действий во вражеском тылу.
Прислушивался Иван Степанович и к советам, рекомендациям. Вспомним в этой связи декабрь 1941 года. На КП фронта поступила шифрограмма от заместителя начальника Генерального штаба: «…проводимое Вами наступление на всем участке фронта на пяти разобщенных направлениях малоэффективно. Предлагаю взять Калинин, после чего, развязав себе руки… рокировать силы на Торжок». Так и поступил командующий войсками фронта, осознав разумность совета.
Творческий почерк полководца во многом определяется чертами его характера.
Окружающие Ивана Степановича люди отмечали ясность ума, высокий профессионализм, смелость в мыслях, силу воли, бодрость духа, жизнелюбие, самокритичность, целеустремленность этого военачальника. «Мне нравился его здравый смысл в суждениях, реалистический, разумный и масштабный подход к решению вопросов», – писал известный советский авиационный конструктор А.С. Яковлев. «Строгая официальность в решении служебных вопросов, сильный бескомпромиссный характер, – подчеркивал крупный политработник военных лет Е.Е. Мальцев, – сочетались в нем с умением быть хорошим и заботливым товарищем». «Прошло время, – вспоминает Д.Д. Окороков, – и мы научились видеть за суровостью, а порой и резкостью командующего требовательность командира, высокое чувство долга, ответственность за порученное дело, большую заботу о людях». «Он всегда спешит, торопится, – подчеркивал долго работавший с Коневым маршал М.В. Захаров. – Но его, черта лысого, все любят… Надежный он человек».
