В час пополуночи два автомобиля, легковой и грузовик, не спеша прокатили по пустынным улицам города и, выехав на Обводный канал, устремились к порту. Перемахнув мост на Канонерский остров, они свернули к портовому забору и встали. Сгустившиеся сумерки и разросшиеся лопухи полностью скрыли машины. Из кузова грузовика бесшумно выбрались десять человек и, быстро распределившись на двойки, направились к площади, стараясь держаться в тени кустов и деревьев.
Люди все были крупные, крепкие, но при этом от их движения не исходило ни одного звука, словно десяток призраков скользил по ночному городу. Нужный дом нашли быстро и, по взмаху руки одного из них, быстро охватили его кольцом. Тявкнула и, чуть слышно взвизгнув, затихла собака на заднем дворе. Потом один из пришедших легко взбежал на крыльцо и решительно постучал в дверь. Открылось смотровое оконце, и выглянувший из него с угрозой спросил:
– Чего надо? Ночь на дворе.
– Любезный, мне господин Махровский срочно потребен. В бильярдной, что на Литейном, сказали, что с ним можно дело иметь.
– До утра потерпеть не мог, – проворчал привратник, заметно смягчившись.
– Время дорого, голубчик, – ответил незнакомец, суетливо перетаптываясь.
– Ладно, входи, – гремя запорами, ответил привратник.
Но как только дверь распахнулась, незнакомец резко ударил привратника костяшками сложенных по-особому пальцев в горло и, толкнув его вглубь коридора, всадил под лопатку кинжал. Хрипя и булькая горлом, привратник начал оседать. Незнакомец подхватил его под мышки и, оттащив в угол, уложил лицом вниз. Потом, быстро обыскав, достал из кармана убитого наган и, покрутив его в руке, тихо проворчал:
– Они что, армейский склад ограбили?
Между тем, едва только привратник получил под ребро клинок, в дом проскользнули ещё шестеро и, двигаясь совершенно бесшумно, принялись обыскивать все комнаты подряд. Закончив с привратником, Гриша перебежал к лестнице и, поднявшись на площадку между этажами, замер, ожидая, когда казаки закончат зачищать первый этаж. Одна пара вышла из левого крыла дома, и один из казаков молча качнул головой. С этой стороны никого не было. Вторая пара вышла из правого крыла, и старший показал Грише три пальца.
Значит, с той стороны убрали троих. Последняя пара поднялась из подвала, и снова отрицательный качок головой. Кивнув, Гриша жестом позвал бойцов за собой и первым поднялся на площадку второго этажа. Пары казаков снова принялись быстро, но внимательно осматривать все комнаты подряд. Сам же парень искал хозяина и его кабинет. Заметив резную дверь орехового дерева, Гриша пальцем указал казакам на неё, на себя и поднял один палец вверх. Что означало: туда я войду один. Две пары продолжили осматривать дом, а ещё одна встала около резной двери, чтобы подстраховать парня.
Решительно нажав на ручку, Гриша вошёл в кабинет и, скользнув взглядом вокруг, негромко спросил:
– Господин Махровский?
Сидевший за огромным дубовым столом человек уставился на парня настороженным взглядом снулых, как у рыбы, глаз неопределённого цвета. Потом ростовщик откашлялся и, отложив ручку, сварливо спросил:
– Кто вы, сударь, и кто вас впустил?
– Так привратник ваш и впустил. А кто я, уже не важно, – усмехнулся Гриша.
– Что вы несёте? – зашипел ростовщик. – Немедленно убирайтесь вон.
– Заткнись, – рыкнул Гриша, плавно смещаясь так, чтобы одна из массивных тумб стола оказалась между ним и хозяином. – Ты посмел поднять руку на близкого мне человека. Ольгу Мечникову. И ты за это ответишь.
– Ты хоть понимаешь, кому ты грозишь, щенок?! – взвизгнул ростовщик. – Да тебя завтра же в этом городе не будет. И не надейся, что тебя кто-то станет защищать. Мои люди тебя сегодня же на фарш пустят. И никто, слышишь ты, никто не вспомнит, что был такой наглец. Тебя просто не будет. Тебя уже нет, сопляк, – с этими словами ростовщик вскочил, пытаясь навести на парня ствол пистолета.
В ту же секунду парень взмахнул рукой, и в глазницу ростовщика с тихим хрустом вошёл метательный нож. Выронив пистолет, ростовщик всхлипнул и рухнул на пол.
– Это тебя уже нет, подонок, – тихо произнёс Гриша, поднимая выпавший из руки убитого пистолет.
Выложив на стол кожаный тубус, Гриша устало вздохнул и, покачав головой, тихо проворчал:
– У меня такое впечатление, что я от этой истории никогда не избавлюсь.
– Ты это о чём? – осторожно уточнил Залесский, рассматривая тубус так, словно это была взрывчатка.
– У вас есть специалисты по древнеарамейскому языку, умеющие держать этот самый язык за зубами?
– Поясни, – тут же потребовал капитан.
– А вы сами гляньте, что там, – растерянно усмехнулся парень.
Осторожно, словно ту самую бомбу, капитан взял в руки тубус и, сняв крышку, вытряхнул из него два листа пергамента, покрытого письменами, очень похожими на арабскую вязь. Стараясь не повредить их, он медленно развернул пергаменты и, с интересом осмотрев, вопросительно покосился на парня.
– Переверните, – коротко посоветовал Гриша.
