Наконец, взяв себя в руки, парень убрал шкатулки на место и, достав тубус, вытряхнул на стол то, что заставило его окончательно потерять дар речи. Два пергамента, ради обладания которыми развернулась тайная война. Профессор днями и ночами изучал различные старинные фолианты, пытаясь отыскать их следы в разных восточных странах, а они вдруг нашлись в железном ящике российского ростовщика.
После недолгих размышлений Гриша решительно вернул все сокровища в ящик и, заперев его, сам ящик сунул под кровать. Тубус же, вместе с пергаментами, было решено отвезти Залесскому. Ради этой тайны готовилась большая экспедиция, и скрывать находку Гриша был не вправе. К тому же перевести текст самостоятельно он не смог бы ни при каких обстоятельствах. И язык утерян, и знакомств в нужных кругах просто нет. Ну и напоследок, теперь ему есть, что показать, если вдруг кто спросит, зачем он оставался в доме. Вопрос о дальнейшей судьбе сокровищ он решил оставить на момент после возвращения из экспедиции. Главное, ключ от ящика не потерять.
На первый взгляд, майор выглядел значительно лучше, чем во время их первой встречи. Руки уже не дрожали, а на щеках появился лёгкий румянец. Почтительно поздоровавшись, Гриша выложил папку на стол и, присев на предложенный стул, сказал:
– Как я и обещал, Юрий Львович, ваши проблемы закончены. Возьмите. Здесь все ваши расписки. С этой минуты вы свободны от всех обязательств. Папку я получил, можно сказать, официально, в жандармском управлении. У них к вам претензий нет.
– В жандармском? – удивлённо переспросил майор.
– Могу назвать вам номер начальника отдела. Он мне эту папку и выдал.
– Но ведь это полицейское расследование. Так в газетах писали.
– Расследование – да. А у жандармов к этому ростовщику свои вопросы были. Он с английским посольством регулярную связь имел. Так что мой вам совет, сожгите эти бумаги и спокойно живите дальше, забыв об этом деле. Ну не стоит вам своё доброе имя с этим ростовщиком смешивать.
– Не могу не согласиться, молодой человек, – смутился майор, осторожно подтягивая папку к себе.
– Проверьте, всё ли там на месте, – посоветовал Гриша.
– Всё. Здесь все мои векселя, – с облегчением выдохнул майор, быстро пролистав бумаги.
– Ну и слава богу. А теперь – в печь это всё.
– Признаться, вы меня удивили, юноша, – задумчиво проговорил майор, разглядывая парня. – Не многие в наше время имеют подобные связи и готовы оказать бескорыстную помощь случайным людям.
– Не так давно я уже говорил вам. Для меня слово честь – не пустой звук. Так воспитан, – пожал плечами Григорий.
– Для меня тоже. А раз так, то я хотел бы получить от вас честный ответ на свой вопрос, – вдруг сказал майор.
– На какой же?
– Чем я буду обязан вам? Чего вы потребуете от меня за свои услуги?
– Мне ничего не надо, – покачал Гриша головой. – А что касаемо вашей дочери, так я ещё в тот раз сказал. Прошу вашего разрешения ухаживать за ней.
– И что дальше? После того, как вы станете за ней ухаживать?
– А дальше, если я Ольге Юрьевне не покажусь противным, буду просить у вас её руки, – спокойно ответил Гриша, глядя майору в глаза.
– Вы говорили, что скоро вынуждены будете уехать.
– Верно. Вам ли не знать, что такое служба? Но я ведь вернусь.
– Завидная уверенность, – хмыкнул майор.
– Объяснитесь, ваше превосходительство, – жёстко потребовал Григорий. – Как прикажете понимать ваши слова?
– Вы заметили, что Олюшка больше похожа на цыганку, чем на дочь православного дворянина? – едва заметно усмехнулся майор.
– Это сложно не заметить. Но я бы сказал, не на цыганку, а скорее, на горянку. Или кого-то восточной крови.
– Вы наблюдательны. Её прабабку привезли из турецкого похода. История эта долгая и не очень лицеприятная. Скажу только, что прадед мой, влюбившись в турчанку, расстроил все договорённости о свадьбе с прежней невестой и женился на этой полонянке, не убоявшись даже проклятия своих родителей. Так что не зарекайтесь, юноша.
– Ну, история не новая, – философски хмыкнул Гриша. – Мой пращур женился на черкешенке, найдя в лесу сироту, которая козу пасла. Я кстати, в неё мастью пошёл. А что до полонянок и тому подобного, там, куда я еду, их не будет. Мы отправляемся в пустыню. Вот пулю в тех местах словить, или от жажды помереть, это вернее. Но в подобном случае вас известят. Так я могу пригласить Ольгу Юрьевну на прогулку?
– Бог с вами. Приглашайте, – вздохнул майор.
– Юрий Львович, даю вам слово. Никакого ущерба вашей дочери от меня не случится. Более того. Если она вдруг не пожелает меня больше видеть, ноги моей в вашем доме не будет. Уйду и более ничем не побеспокою, – решительно пообещал парень.
– А говорите, что она вам нравится, – тут же отозвался майор.
– Так ведь насильно мил не будешь, – вздохнул Гриша.
– Это верно. Ладно. Подождите здесь, – тяжело поднимаясь, велел майор.
Выйдя из комнаты, он вернулся обратно с дочерью. При виде вошедшей девушки Гриша встал и коротко поклонился.
– Вот, Олюшка, Григорий просит у меня разрешения пригласить тебя на прогулку по городу, – сварливо сказал майор и устало присел. – Что ты на это скажешь?
